Катрин медленно поднялась с дивана и отправилась в кабинет мужа. Она редко здесь бывала — только когда он сам просил ее найти что-нибудь в ящиках его стола или покопаться в его компьютере в поисках нужного файла. Поэтому она прекрасно знала, где лежит ключ от единственного ящика, который запирался — под постаментом тяжелой настольной лампы с зеленым абажуром. Это не было тайной. Сергей запирал ящик не от нее — от Антошки, которому ни в коем случае нельзя было совать туда любопытный нос. Катрин повернула ключ и потянула ящик на себя. Он легко выкатился, явив ей свое содержимое — большой кожаный футляр. Не без внутренней дрожи Катрин откинула крышку — вот то, что ей нужно. Сергей, конечно, взбесится, когда узнает, что она у него украла. Но сейчас ей это нужнее, чем ему…
— Что за бред ты тут несешь? Ты сам-то себя слышишь? — Лежава критически посмеиваясь, выслушал отчет Виктора о результатах встречи с Эвелиной Арнтгольц, и теперь возил майора «фэйсом об тэйбл», как выразительно описал данный воспитательный процесс капитан Зимин.
— Как-как? «Паллада»? — ухмыльнулся полковник. — Романов начитался, майор. Лучше УПК[371] на сон грядущий читай, толку будет больше.
— Вы, товарищ полковник, можете издеваться, сколько угодно, — зло нахмурился Виктор, — но против фактов не попрешь — Гаврилов явно приложил руку к висякам. Уж не говоря об истринской банде.
— Какое это имеет значение? Висяки не наши. А вот по убийству Грушиной доказательств как не было — так и нет.
— Будут доказательства, — заявил майор. — Но мне нужно съездить к мадам Перейра.
— Ага… Мне в Париж по делу срочно. Знакомая песня, — хмыкнул Лежава.
— Товарищ полковник, я тоже считаю, что товарищу майору надо ехать в Париж, — подал голос Женя. — Здесь мы ресурс выработали.
— Я убежден, что Грушин заказал жену, — твердо заявил Глинский. — Но никаких доказательств у меня нет. Арнтгольц об этом ничего не знает, к тому моменту она полностью отошла от дел. И подтвердить участие Грушина в убийстве жены может лишь Клаудиа Эстер Перейра, или как они называют ее — Жики…
— Это что, кличка? — поморщился полковник.
— Это, как я понимаю, имя для своих. Или она, или мадам де Бофор. Та была тесно связана с Горским. Именно ей он звонил, когда прикончил Иосаяна.
— Если именно эта мадам санкционировала убийство Грушиной, то она никогда в этом не признается. А уж учитывая, кто был ее муж… — полковник покачал головой.
— Вот именно!
— Я, так понимаю, дама она влиятельная. И малейший косяк с твоей стороны может обернуться серьезными неприятностями.
— Может, все же обратиться к местным властям?
— Модно попробовать, конечно. Но могу предвидеть их реакцию…
— И какую именно?
— Да вот такую, как и мою — читай УПК… Французской республики…
— Я думаю, если этот пресловутый Орден существует, что маловероятно, — заметил Зимин, — то у них влиятельные связи во многих структурах — и силовых в том числе. Иначе как объяснить тот факт, что они остаются безнаказанными? Когда, ты сказал, появилась эта организация?
— Я не говорил. Я не знаю. Но Арнтгольц утверждала, что очень давно. Что-то говорила о крестовых походах.
— Ого! Думаю, дамочка преувеличивает. Но даже если, скажем, лет сто, то ни одна политическая партия в Европе, кроме, пожалуй, тори в Великобритании, не просуществовала так долго. Вывод напрашивается сам собой.
— И весьма неутешительный вывод. Ведь если мы не получим от нее признание, то господин Грушин выйдет сухим из воды.
— А он и так выйдет — суше не бывает, — хмыкнул полковник. — Так нам его и отдали! Я уже слышу, как мой телефон разрывается от звонков его «защитничков». Я тут на досуге изучил его связи… Глухой номер.
— То есть, получив доказательства, что он заказал свою жену, мы не имеем никаких шансов привлечь его к ответственности?
— Ни мы, ни наши коллеги из прокуратуры.
— И все же нам следует попытаться.
Лежава схватился за очки. Он сводил и разводил дужки добрых минут пять, прежде чем заявил:
— Оформляй командировку. Но обязательно свяжись с местной уголовной полицией. Пусть они дадут официальный ответ, какой бы он ни был. А сам попутно землю рой. Обратись к этой… как ее… мадам Перейра. В конце концов — именно она вас отвлекала, когда та теплая компания мочила друг друга в Серебряном бору, если я ничего не путаю?
— Угу, — буркнул Зимин, — кофе угощала.
— Ну и как кофе?.. — не без яда в голосе поинтересовался полковник.
— К кофе претензий нет, — смущенно признался капитан. — Кофе был что надо.
— Может на Королеву надавить? — предложил Виктор.
— Она мировая знаменитость, можно получить такой резонанс, что потом отмываться будем долго и с хлоркой, — покачал головой Лежава. — Лучше не рисковать.
— И все же… Я попытаюсь.
— Ну, смотри, — проворчал Лежава. — Не наломай дров…
