— Что?! — воскликнула Катрин — только голос ее сорвался на придушенный шепот. — Значит, я права, и он жив? Ты только что подтвердила это!
— Не лови меня на слове! — возмутилась Анна. — Я всего лишь пытаюсь удержать тебя от непоправимой ошибки!
— Да какой ошибки?! — завопила Катрин. — С чего ты взяла, что я собираюсь уйти к Олегу?!!
— Тогда что?! — Анна тоже сорвалась на крик. — Зачем ты ищешь этого подонка?!
— Что случилось? Что вы разорались?
На пороге гостиной Жики не спеша завязывала пояс длинного халата: — Что здесь происходит?
От неожиданности Катрин раскрыла рот, а Анна торопливо заговорила:
— Она совсем с ума сошла, Жики! Не хочет меня слушать!
— А почему я должна тебя слушать? — рявкнула Катрин. — Ты мне что — мать?
От обиды Анна изменилась в лице:
— Тогда почему ты пришла ко мне? Если мое мнение ничего для тебя не значит — уходи отсюда!
— Ты меня прогоняешь? — Катрин растерялась.
— Никто тебя не гонит, детка, — Жики вплыла в гостиную и погладила молодую женщину по голове. — Да ты совсем промокла! На улице дождь?
— Неважно…
— Очень важно. Ты продрогла и можешь заболеть. Пойдем со мной, я дам тебе, во что переодеться… Не возражай! — мягко приказала она. — Пойдем. А ты останься, — шикнула Жики на Анну. — Я сама.
У себя в спальне мадам Перейра заставила Катрин сменить одежду на теплый махровый халат и усадила ее на кушетку — точно такую, на какой позирует мадам Рекамье на полотне Давида. Софи, которую специально разбудили, недовольно ворча, отправилась сушить мокрые вещи Катрин. Жики налила молодой женщине рюмку зеленого шартреза, и та отважно справилась с крепчайшим ликером под строгим взглядом старой тангеры.
— Ну, вот и славно, — заметила Жики, забирая у Катрин рюмку. — А теперь давай поговорим. Чего ты хочешь, детка? Почему ты ругалась с Анной?
Катрин почувствовала себя маленькой девочкой, которую пытается успокоить и наставить на путь истинный старая учительница… или бабушка, которой у нее никогда не было. — Я не ругалась, — виновато пробормотала она. — Я просто хотела у нее кое-что узнать.
— Нельзя ли поточнее? — спокойно попросила Жики.
Катрин молчала. Для нее не было секретом теплое отношение дивы к ее мужу — Жики искренне восхищалась Сержем и считала героем. Как она отреагирует на ее, Катрин, откровенность?
— Если ты будешь молчать, я не смогу тебе помочь, — мягко нажала на нее Жики. — Необходим диалог, детка.
— Мне никто не сможет помочь, Жики, — вырвалось у Катрин. — Я оказалась в таком положении, что достойна всяческого презрения и осуждения.
— Прежде всего, ты сама не должна осуждать себя за чувства, над которыми не властна, — Жики похлопала ее по руке. — Ты переживаешь из-за смерти бывшего друга, Олега?
Катрин потеряла дар речи. Откуда старая дама узнала? Неужели Анна поделилась с ней глупыми подозрениями?
— О чем вы говорите, мадам? — тихо спросила она, отводя глаза. — Я вас не понимаю.
— Конечно же, понимаешь, — возразила Жики. — Не стоит лукавить со мной, детка. Я не собираюсь читать тебе нотации и призывать к благоразумию. От такого благоразумия еще никто счастливым не стал.
Катрин продолжала молчать. Она не может выдавить из себя это страшное признание — небеса, должно быть, обрушатся на нее, если она осмелится произнести нечто подобное. Она сжала руки с такой силой, что у нее онемели пальцы. Наблюдая за ее бледным лицом с упрямо сомкнутыми губами, Жики, тем не менее, терпеливо ждала.
— Она ничего тебе не скажет, Жики, — послышался из-за двери голос Анны.
— Перестань подслушивать! — рявкнула дива.
— Мне действительно нечего вам сказать, мадам, — прошелестела Катрин.
— Ну раз так, — заявила Жики решительно. — Тогда я сама начну. Ты разлюбила мужа?
От такого вопроса в лоб Катрин растерялась окончательно: — Что?.. Да с чего вы взяли?!
— Нет? Странно. Тогда я вообще ничего не понимаю. Зачем тебе это чудовище по имени Олег Рыков?
— Это другое, — жалко пробормотала Катрин. — Совсем другое.
— Интересно. — Жики поджала губы. — Что такое — это «другое»? Каким это «другое» должно быть, чтобы уже год сбиваться с ног в поисках этого человека? Я все знаю! Ты что это удумала — в Сену бросаться?
— Не знаю о чем вы…
— Знаешь, еще как знаешь! А Фафнир? Зря ты его впутала в свои дела. Катрин ахнула: — Откуда вы знаете про Фафнира?
Жики усмехнулась. — Я много чего знаю. И я вполне способна тебя понять, детка. Если ты боишься моего осуждения, то напрасно. Я сама была в подобной ситуации. Мир вокруг меня пылал адским пламенем и, казалось, во всем свете не могло найтись угла, где бы я могла приклонить голову, ни одного человека, который мог бы понять меня и помочь мне. Но мне всего лишь так казалось. Au besoin on connaìt І'ami[373].
— Я… я не понимаю, — Катрин судорожно всхлипнула.
— Не понимаешь…. — дива покачала головой. — Кто бы понял на твоем месте? Если хочешь, я расскажу тебе. А ты тем временем попытайся успокоиться.
Катрин совершенно не хотелось слушать старую даму. Ее терзала собственная боль, которой не было конца. Но может, в истории Жики ей явится хоть какой-то ответ. Она согласно мотнула головой и старая тангера начала:
