Вдруг графиня, отделившись от общей массы охотников, свернула на лесистую дорогу, идущую под углом к той, по которой направился король и его свита.
– Что вы делаете? – воскликнул Коменж. – Вы собьетесь со следа! Разве вы не слышите, что рожки и лай – с той стороны.
– Так поезжайте другой дорогой. Кто вас держит?
Коменж ничего не ответил и поскакал за ней. Мержи поступил так же, и, когда они проскакали вглубь по этой дороге шагов сто, графиня задержала шаг своей лошади.
Коменж справа и Мержи слева последовали ее примеру.
– У вас хороший боевой конь, господин де Мержи, – заметил Коменж, – не видно ни малейшей испарины.
– Это берберская лошадь, брат купил ее у одного испанца. Вот знак от сабельного удара, полученного ею при Монконтуре.
– Вы были на войне? – спросила графиня у Мержи.
– Нет, сударыня.
– Так что вы никогда не получили ни одной ружейной раны?
– Нет, сударыня.
– Ни одного сабельного удара?
– Тоже нет.
Мержи показалось, что она улыбается. Коменж хвастливо вздернул ус.
– Ничто так не красит молодого дворянина, – сказал он, – как хорошая рана. Не правда ли, сударыня?
– Да, если она честно заслужена.
– Что понимаете вы под этими словами: «честно заслужена»?
– Рана доставляет славу, когда она получена на поле битвы. Дуэльные раны – совсем другого рода; я не знаю ничего более достойного презрения.
– Полагаю, что господин де Мержи имел с вами разговор, перед тем как садиться на лошадь?
– Нет, – сухо ответила графиня.
Мержи направил свою лошадь к Коменжу и сказал ему тихо:
– Сударь, как только мы присоединимся к остальной охоте, мы сможем заехать с вами в высокий кустарник, и я надеюсь там доказать вам, что я не предпринимал никаких шагов для того, чтобы избежать встречи с вами.
Коменж взглянул на него с выражением сострадания и удовольствия.
– Тем лучше, я вполне вам верю, – ответил он. – Что же касается сделанного вами предложения, я не могу его принять. Мы не какие-нибудь мужланы, чтобы драться без свидетелей, и наши друзья, которые должны принять участие в этом, никогда бы нам не простили, что мы их не подождали.
– Как вам будет угодно, сударь, – сказал Мержи и снова поехал рядом с госпожой де Тюржи, лошадь которой на несколько шагов ушла вперед. Графиня ехала, опустив голову на грудь, и, казалось, была всецело занята своими мыслями. Все трое в молчании доехали до перекрестка, которым кончалась их дорога.
– Слышите звук? Не рог ли это? – спросил Коменж.
– По-моему, звук долетает из того кустарника, налево от нас, – сказал Мержи.
– Да, это рог, теперь я уверен в этом. И даже могу сказать, что это болонская валторна. Черт меня побери, если это не валторна друга моего Помпиньяна. Вы не можете себе представить, господин де Мержи, какая разница между болонской валторной и теми, что выделывают у нас жалкие парижские ремесленники.
– Эту слышно издалека.
– И какой звук! Как он насыщен! Собаки, заслышав его, забыли бы, что пробежали десяток лье. По правде сказать, хорошие вещи выделывают только в Италии и во Фландрии. Что вы думаете об этом воротнике в валонском вкусе? Для охотничьего костюма это очень подходит; у меня есть воротники и брыжи «смущение» для балов; но и этот колет, совсем простой, – вы думаете, его вышивали в Париже? Ничуть не бывало! Он привезен мне из Бреды. Если хотите, я попрошу прислать вам такой же через своего друга, который находится во Фландрии… Но… – Он оборвал, расхохотавшись. – Вот рассеянность! Боже мой! Я совсем забыл!
Графиня остановила лошадь.
– Коменж, охота впереди вас, и, судя по рожкам, оленя начали травить.
– Я думаю, что вы правы, прекрасная дама.
– А вы не хотите присутствовать при травле?
– Обязательно, иначе наша слава охотников и наездников погибла.
– Ну, так надо торопиться.
– Да, лошади наши передохнули. Так покажите нам пример.
– Я устала. Я остаюсь здесь. Господин де Мержи побудет со мной. Ну, трогайтесь!
– Но…
– Что же, вам два раза повторять? Шпорьте!..
Коменж не двигался с места, краска залила ему лицо, и он с бешенством переводил глаза с Мержи на графиню.
– Госпоже де Тюржи необходимо остаться вдвоем? – сказал он с горькой улыбкой.
Графиня протянула руку по направлению к кустарнику, откуда доносились звуки рожка, и сделала концами пальцев многозначительное движение. Но Коменж, по-видимому, не был расположен предоставить поле действия своему сопернику.
– Кажется, с вами приходится объясняться напрямик. Оставьте нас, господин де Коменж, ваше присутствие докучает мне. Теперь вам понятно?
– Вполне, сударыня, – ответил он с яростью и прибавил, понижая голос: – Но что касается этого постельного любимчика, не долго он будет забавлять вас. Прощайте, господин де Мержи,
Графиня удержала свою лошадь, которая хотела последовать примеру своего товарища, пустила ее шагом и сначала ехала молча, время от времени подымая голову и взглядывая на Мержи, будто собиралась заговорить с ним, потом отводила глаза, стыдясь, что не может найти фразы для начала разговора.
Мержи счел своим долгом заговорить первым:
