Эти сведения вызвали у французов сильное желание атаковать при любых обстоятельствах. Они были к этому готовы 2 или 3 раза. Но наиболее мудрые из них советовали дождаться лучшего момента. Эти сеньоры говорили: «Давайте еще немного подождем и посмотрим, что они будут делать. Ведь они столь горды и самонадеянны, что раз уж нас повстречали, то жаждут сразиться». Многие их французов очень плохо себя чувствовали и теряли сознание от великой жары, так как было уже около полудня. Все утро они ничего не ели и находились в доспехах. Поэтому они сильно нагрелись на солнце, которое жарило их вдвойне из-за того, что они были латах. Так что они говорили: «Если мы попытаемся сразиться у подножия холма, с нашей теперешней позиции, то почти наверняка будем разбиты, но если теперь мы, ввиду необходимости, уйдем в свой лагерь, то на следующее утро придумаем план действий получше». Так они имели разные мнения о том, как следует поступить.
Когда рыцари Франции (чьей чести было вверено командование армией) увидели, что англичане и наваррцы не намереваются покидать свою крепкую позицию, что уже наступила середина дня, и узнали те сведения, что принесли посетившие их войско французские пленники и, принимая во внимание, что большая часть их людей чрезвычайно ослабла и теряет сознание от жары, то, по совету Бертрана дю Геклена, чьим приказам они подчинялись, они опять собрались и держали еще один совет. «Монсеньоры, - сказал он, - мы чувствуем, что наши враги очень жаждут с нами сразиться и имеют к этому большое желание. Однако, какими бы горячими они не были, они не спустятся со своей сильной позиции, если только не прибегнуть к плану, который я вам сейчас предложу. Мы сделаем приготовления, будто бы для отступления и будто мы не намереваемся сражаться в этот день (и в самом деле, наши люди сильно страдают от великой жары), и прикажем нашим слугам, обозничим, конюхам и прочим людям перейти мост и реку и отойти в наш лагерь. В то же время, сами мы будем держаться рядом с ними, внимательно следя за движениями наших врагов. Если они действительно захотят сразиться с нами, то спустятся с холма и последуют за нами на равнину. Если они будут действовать так, как я думаю, то, как только мы заметим их движение, мы должны будем быть в готовы развернуть наше оружие, и таким образом, окажемся по отношению к ним с благоприятном положении». Это предложение было всеми принято, и все решили, что это лучшее, что можно предложить. Поэтому, каждый сеньор вернулся к своим людям, под свое знамя или вымпел. Трубы затрубили отход, и каждый рыцарь и оруженосец приказал своим слугам переправляться с багажом через реку. Большая часть так и поступила, а затем за ними последовали и воины, но очень медленно. Когда сэр Джон Джоел, который был опытным и доблестным рыцарем и страстно желал сразиться с французами, увидел, каким образом они отходят, то сказал капталю: «Монсеньор, монсеньор, давайте теперь смело спускаться. Разве теперь вы не видите, что французы бегут прочь?» «Ба, - ответил капталь, - они делают так только по злому умыслу - чтобы заставить нас спуститься».
На это мессир Джон Джоел двинулся вперед (так как он очень жаждал сражения), крича «Святой Георгий!» и сказал своему отряду: «Вперед. Те, кто любят меня, пусть следуют за мной, ведь я иду в бой». Затем он вытащил свой меч и, держа его в одной руке, двинулся вперед во главе своего отряда. Он и его полк уже почти спустились с холма, а капталь все еще не двигался с места, но когда он обнаружил, что сэр Джон Джоел намерен сражаться без него, то расценил это как величайшую самонадеянность и сказал окружавшим его людям: «Пойдемте, давайте быстро спускаться с холма, чтобы сэр Джон Джоел не сражался бы без меня». Отряд капталя двинулся вперед во главе с ним самим, и в своей руке он держал меч. Тогда караулившие их все это время французы, увидев их спускающимися и выходящими на равнину, сильно обрадовались и сказали: «Смотрите, наконец-то случилось то, чего мы ждали весь этот день!» Они обернулись лицом к своим врагам, с добрым желанием с ними встретиться и закричали: «Нотр-Дам Геклен!» Они выставили свои знамена перед фронтом к наваррцам и стали со всех сторон собираться вокруг них, образуя пешие полки. Со стороны наваррцев с мечом в руке наступал наихрабрейший сэр Джон Джоел и он вел свой отряд против бретонцев, которыми командовал мессир Бертран дю Геклен, и там было совершено множество воинских подвигов, ибо он был смелым рыцарем. Но здесь он нашел того, кто был ему под стать. Рыцари и оруженосцы растеклись по равнине и начали сражаться всеми видами оружия, какое оказывалось у них в руках, и каждая из сторон с великой доблестью встречала другую.
