Когда король Английский услышал эту новость, то стал задумчив более, чем прежде. И спросил он совета у своего кузена, мессира Робера д’ Артуа, и у графа Дерби: как будет лучше поступить в создавшемся положении? Они ему сказали, чтобы он призвал герцога Брабантского и предъявил ему все эти письменные отговорки остальных сеньоров. Король так и сделал.
Когда герцог Брабантский явился в Антверпен, король представил ему просьбы и извинения, присланные имперскими сеньорами. Затем он, во имя дружбы и родства, попросил его поразмыслить над этим, дабы впредь в нем не было заметно никакой нерешительности. Ибо вполне очевидно, что герцог собирается в поход слишком вяло, и если он не изменит своего поведения, то он, король, боится потерять из-за этого помощь и поддержку имперских сеньоров.
Услышав это, герцог очень сильно смутился и сказал, что посоветуется. Посовещавшись, он ответил королю, что будет готов сразу, как только потребуется, но прежде он должен переговорить с другими сеньорами в определенный день.
Когда король услышал этот ответ, то ясно понял, что не добьется ничего иного, и, значит, гневаться бесполезно. Поэтому он пообещал герцогу, что снова пошлет к этим сеньорам гонцов и попросит их, чтобы они соизволили явиться на встречу с ним в Халле или Диет в день Богородицы[543], который приходился на середину августа 1338 года.
Когда все сеньоры собрались, то устроили большое и долгое совещание, ибо обсуждаемый вопрос был для них весьма тягостен. Они не хотели выполнять свои обязательства и вместе с тем не желали их нарушить, дорожа своей честью. Наконец, после очень долгих обсуждений они высказали королю свое общее мнение:
«Дорогой сир! Мы так долго совещались, ибо ваше дело представляется нам очень трудновыполнимым. Мы не можем подыскать никакого повода, чтобы послать вызов королю Франции на правах ваших союзников. Разве только вы сумеете получить согласие на это у императора. Ведь, как мы сейчас объясним, император имеет законный повод и основание приказать нам, чтобы мы объявили войну королю Франции от его имени. Тогда в нас не останется никакой нерешительности, и мы будем готовы исполнить наши обязательства без всяких оговорок.
Причина, по которой наш государь император может послать вызов королю Франции, такова. Между императорами Германии и королями Франции издавна существует письменное соглашение, скрепленное клятвами и печатями, в силу которого короли Франции ни в коем случае не могут приобретать и держать никаких владений в пределах Империи. Однако этот король Филипп, который ныне правит, поступил вопреки клятве, ибо он купил замок Кревкёр, все земли в Пайёле вместе с замком Арлё и многие другие владения, расположенные в Камбрезй[544], то есть в пределах Империи. В силу этого император имеет законное основание послать ему вызов и повелеть это сделать нам, своим подданным. Ради нашего спокойствия и нашей чести, мы вас просим и вам советуем, чтобы вы постарались получить это разрешение. И мы, со своей стороны, тоже порадеем об этом изо всех наших сил».
Услышав такой ответ, король Английский решил, что это отговорка и очень расстроился. Однако внешне он повел себя довольно спокойно, поскольку ясно видел, что все равно ничего иного не добьется. Он сказал сеньорам:
