«Конечно, господа, я вовсе не предвидел этого обстоятельства. Если бы меня заранее о нем предупредили, то я бы не замедлил поступить в соответствии с вашим советом. И сейчас я так и хочу сделать. Поэтому помогите мне советом, ибо я нахожусь за морем, в чужой стране, и уже провел в ней долгое время, так ничего и не совершив. Извольте же дать мне добрый совет, ради вашей и моей чести, ибо если срам ляжет на меня, то и вам от этого почета не будет».
Слишком долгое дело — пересказывать все речи и советы имперских сеньоров. В итоге между ними было согласовано, что маркграф Юлихский отправится переговорить с императором и возьмет с собой клириков и рыцарей английского короля, а также советников герцога Гельдернского; и порадеют они о деле столь добросовестно, сколь только смогут. Что касается герцога Брабантского, то он не должен был посылать никого, ибо вышеназванных послов было вполне достаточно. Однако он отдал в распоряжение короля Англии Лувенский замок, дабы он мог там провести наступающую зиму, если ему угодно. (Ведь король твердо заявлял, что вернется в Англию только после того, как совершит какое-нибудь вторжение во Францию.) Король решил воспользоваться гостеприимством своего брабантского кузена и согласился вместе со своей супругой переехать на зиму в Лувенский замок.
Кроме того, все имперские сеньоры дружно пообещали королю Англии, что уже к празднику Святого Иоанна Крестителя, который состоится в год 1339, они без всяких отговорок и отсрочек объявят себя врагами короля Филиппа Французского и будут полностью готовы к войне с ним, как уже обещали раньше. С этой договоренностью каждый уехал в свои владения.
Меж тем маркграф Юлихский со всеми своими спутниками отправился к Римскому императору. Найдя императора в Нюрнберге, послы поведали ему все то, ради чего они туда прибыли. Будучи очень дружественно настроен к английскому королю, император радушно их принял, попотчевал и согласился исполнить все их просьбы. Затем он надолго удержал их у себя в гостях, а сам тем временем созвал имперских князей-выборщиков и самых видных баронов — таких как герцог Саксонский[545], маркграф Бранденбургский, маркграф Мейссенский и Остерландский, архиепископ Кёльнский, архиепископ Трирский[546] и архиепископ Майнцский. Он также призвал графа Гельдернского и герцога Брабантского, но последний извинился и прислал вместо себя сеньора Кёйка.
Когда, в соответствии с приказом, эти сеньоры съехались и собрались в Нюрнберге, император устроил очень торжественный пир и держал свой двор открытым целых три дня. I-Воссев на императорском престоле в императорском облачении, он заново утвердил те статуты Империи, которые надлежало соблюдать. Тогда же он назначил и сделал короля Англии своим викарием и дал ему императорские полномочия, позволив чеканить в землях Империи все виды флоринов и прочих монет. Всем своим подданным он повелел, чтобы они повиновались королю Эдуарду как ему самому и были готовы безотлагательно отправиться с ним на войну и послать вызов королю Франции. И назначил он своих полномочных представителей, которые должны были вручить королю Англии эти постановления и возвести его на престол императорского наместника. Одним из них был герцог Гельдернский, коего до этого дня звали графом, а вторым — граф Юлихский, прежде именовавшийся маркграфом. Еще средь них были граф Уорик, мессир Ричард Стаффорд и два клирика-правоведа. Эти шестеро должны были на основании публичных указов совершить и исполнить все то, о чем выше было сказано. Покинув императорский двор, они вернулись к королю Англии, который их принял с радостью[547].-II[548]
Однако теперь, дабы ничего не упустить, расскажем вам о некоторых событиях, которые случились на море близ берегов Франции и в других местах в то время, как шли эти переговоры и приготовления, длившиеся более одного года.
Король Франции загодя готовился к войне со своими противниками, ибо знал все их замыслы, хотя и не получал пока никаких вызовов.
