На совещании, которое было устроено и проведено в городе Монсе, присутствовали рыцари, аббаты и советники из добрых городов трех земель: Эно, Зеландии и Голландии. Перечислив все обиды и убытки, нанесенные ему французами, граф попросил у собравшихся дать по этому поводу такой совет, который не навлек бы позора на его страну.
Там было произнесено множество речей и рассмотрено множество предложений. Сир д’Энгиен, сир де Барбансон[685] и сир де Линь хотели, чтобы граф послал к королю Франции двух-трех рыцарей и столько же клириков-правоведов своей земли, дабы точно узнать, не желает ли король извиниться за это нападение и возместить графу убытки. Однако к мнению этих советников не прислушались, ибо сир де Бомон, который был после графа самым великим сеньором из всех присутствующих, оборвал их речи, сказав:
«Избави Боже! Неужели мы унизимся до такой степени, что не прибегнем к ответным мерам после двух великих обид, нанесенных нашей земле Эно! У нас довольно людей, чтобы отомстить, и мы можем войти в королевство с любой стороны, с какой пожелаем!»
Все прения шли в присутствии графа, который более склонялся к войне, нежели к миру, ибо его крайне возмутило разорение земли Шимэ и Аспра. В конце концов, было решено и постановлено, что королю Франции будет послан вызов с объявлением войны. Затем советники рассмотрели между собой, кто способен выполнить эту задачу. С общего согласия, посланником был избран и назначен аббат Креспена по имени Тибо[686]. Когда его попросили доставить вызов по назначению, он сказал, что сделает это охотно. Соответствующая грамота была написана, зачитана, а затем скреплена печатями графа Эно и всех его баронов. Господин аббат ее взял и, не мешкая, отправился в путь. Он ехал, пока не прибыл в Париж и не нашел там короля Франции. Затем, точно и верно исполняя наказ, он вручил королю грамоту. Король велел зачитать вызов, но не придал ему слишком большого значения. Он сказал, что его племянник — какой-то безумец, и еще более безумны жители его страны, которые ему верят.
Уже в скором времени после того, как креспенский аббат доставил вызов и вернулся назад, граф Эно разослал призыв и приказ всем баронам, рыцарям и держателям фьефов, чтобы они собрались в Монсе, что в Эно. Кроме того, он велел захватить и конфисковать принадлежавшие графу Блуа замки Авен, Ландреси и Сассонь и повсюду разместил свои гарнизоны. Одновременно с этим мессир Жан д’Эно объявил военный сбор в Бомоне и его окрестностях и собрал целых 300 копий.
Затем граф отбыл из города Монса с большими силами и велел маршалам и назначенным для этого служащим снарядить обоз и взять направление на Мерб-Ле-Шато, дабы переправиться там через Самбр.
Проследовав через Вимё, эннюерцы прибыли в Бомон, а оттуда — в Шимэ, ибо они намеревались войти в Тьераш и напасть на Обантон, а также на владения сеньора де Вервена и де Бемона, совершившего набег на землю Шимэ. Пройдя через Ла-Фаньский и Шимэйский леса, эннюерцы в один из вечеров расположились на постой в Шимэ и его окрестностях, а на следующий день двинулись в сторону Обантона.
Жители Обантона очень опасались графа Эно и его дядьки. Поэтому они загодя попросили верховного бальи Вермандуа, чтобы он соизволил прислать им людей, ибо город, укрепленный одними лишь палисадами, очень нуждался в опытных защитниках. Бальи Вермандуа послал туда монсеньора Жана де Бемона, видама Шалонского, мессира Жана де Ла-Бова, сеньора де Лора[687] и прочих рыцарей и оруженосцев из ближайшей округи, так что в городе собрался отряд в 300 воинов, не считая местных ополченцев. Осмотрев укрепления города, сеньоры, хорошо разбиравшиеся в осадном деле, прямо сказали, что оборонять Обан-тон от сколько-нибудь большого войска — опасное дело, ибо он защищен лишь палисадами и мелкими рвами. Поэтому надо постараться в кратчайший срок дополнительно укрепить его. При этом они твердо заверили горожан, что будут оборонять Обантон честно и ревностно, насколько хватит сил. И действительно, они исполнили свой долг до конца, как вы узнаете довольно скоро.
