Хроники 1325 – 1340 полностью

В пятницу поутру войско графа Эно выступило из города Шимэ и его предместий и проследовало через лес, называемый Тьерашским. Далее оно двигалось до тех пор, пока не прибыло под Обантон, который был большим и добрым городом и изобиловал тканями. Эннюерцы расположились довольно близко от города, а затем обдумали и рассмотрели, с какой стороны его будет легче взять. Следующим утром они выступили из лагеря, полностью подготовленные к штурму. Впереди двигались знаменосцы и арбалетчики.

Нападавшие разделили свои силы на три части. Граф Эно имел под своим началом один, самый многочисленный отряд; мессир Жан д’Эно, его дядя, — другой, а сир Фалькенберг возглавил третий отряд, состоявший из большого количества немцев. Сидевшие в осаде рыцари и оруженосцы увидели, что противник построился в боевые порядки и собирается вести штурм сразу с трех сторон, поэтому они тоже распределили свои силы по трем сторонам. Когда горнисты протрубили сигнал к наступлению, осаждавшие начали яростно штурмовать город и приказали арбалетчикам стрелять, продвигаясь ближе к укреплениям.

Граф Эно со своим отрядом, в котором было очень много добрых рыцарей, двинулся к одним из ворот и дошел до самых палисадов. Там держал оборону видам Шалонский — рыцарь опытный и храбрый. Перед боем он посвятил в рыцари троих своих племянников, и пришлось им тогда выдержать приступ, упорный и лютый.

К другим воротам подступил мессир Жан д’Эно со своим отрядом. Эти ворота охраняли мессир Жан де Бемон и мессир Жан де Ла-Бов, коих он не слишком любил, ибо они были его соседями и выжгли его землю. Поэтому он желал сойтись с ними в битве и напал на них ожесточенно и рьяно.

К другим воротам подступили немцы и брабантцы, которых возглавлял сир Фалькенберг. Эти ворота отважно оборонял сир де Лор и многие другие сеньоры.

Завязались перестрелки и схватки на копьях и на мечах, в ходе которых было совершено множество ратных подвигов. Раздавались крики «Эно!», и арбалетчики старались как могли, ведя стрельбу из многих мест. И наступавшие, и оборонявшиеся очень лихо бились на пиках и копьях. Рыцари и оруженосцы с обеих сторон, ловкие и проворные, совершили множество подвигов, желая выказать свою удаль и стяжать себе честь. Многие нападавшие спрыгивали во рвы, а потом поднимались и лезли наверх, держа тарчи, щиты и павезы над головой и секиры и ломы в руках, дабы сломать палисады. А осажденные, защищаясь, кидали на них сверху ядра и камни, коими многих зашибли.

В ту субботу[688] поутру город Обантон подвергся очень мощному и яростному штурму. Осажденные оборонялись, напрягая все свои силы, но их штурмовали столь упорно и дружно, что в конце концов мессир Жан д’Эно захватил те укрепления и ворота, против которых он вел наступление. С громкими возгласами его ратники ворвались в город.

Видам Шалонский услышал весть о том, что одни ворота уже захвачены. Тогда он велел своим людям отступать, сохраняя полное спокойствие. Они стали собираться и сплачиваться в отряд на площади перед монастырем, и разгорелась там битва не на жизнь, а на смерть, ибо мессир Жан д’Эно пришел туда с большими силами. Там были взяты в плен сир де Лор, сир де Вандейль[689], сир де Сен-Мартен[690] ^I-и один племянник видама Шалонского, только что посвященный в рыцари, а два других — убиты^-II[691]. Сам видам спасся, ибо он успел вскочить на коня, и так же сделали мессир Жан де Бемон и мессир Жан де Ла-Бов.

Когда сир де Бомон услышал, что сумели бежать именно те из его врагов, которых он стремился схватить в первую очередь, то крикнул: «По коням! По коням!» Затем он вскочил в седло и пришпорил коня. Все его люди последовали за ним и домчались, преследуя врагов, до самых ворот Вервена. Однако сеньора де Вервена и видама они настичь не смогли, из-за чего мессир Жан де Бомон был крайне раздосадован. Когда он увидел, что они точно от него ускользнули, и погоня не удалась, то поехал назад, убивая тех беглецов, которые попадались ему навстречу. И прибыл он в Обантон, где было уже полным-полно эннюерцев и немцев, а грабить было уже нечего. Все тюки с тканями и мешки с шерстью были снесены и погружены на повозки, чтобы доставить их в Шимэ и Эно. Когда победители свершили свою волю над городом, то предали его огню и спалили дотла, так что там не уцелело ни одного домишки. Тем вечером они расположились на берегу реки и в окрестностях, а следующим утром поехали в сторону Мобер-Фонтена.

Как вы уже слышали, после уничтожения Обантона эннюерцы поехали к Мобер-Фонтену. Они полностью сожгли этот город, а затем сделали то же самое с Обанкюэлем, Синьи-Ле-Гран, Синьи-Ле-Пти и всеми деревнями и селами в тамошней округе. Во время этого похода они сожгли их более шестидесяти.