Когда король Англии уладил все свои дела, то простился с Артевельде, фламандцами и королевой, своей женой, и оставил подле нее монсеньора Робера д’Артуа. Затем он вышел в море, дабы вернуться в Англию и позаботиться о своей стране, в которой он не был на протяжении почти двух лет. Прежде всего, он хотел принять меры для обороны англо-шотландской границы, ибо считал, что именно с этой стороны исходит самая большая угроза[670]. Вместе с ним в плаванье отправились граф Дерби, граф Нортгемптон и Глостер, граф Уорик, граф Пемброк, граф Херифорд, мессир Рейнольд Кобхем, барон Стаффорд, епископ Линкольнский, мессир Готье де Мони, мессир Джон Чендос и многие другие английские сеньоры. Переплыв море, они прибыли в Лондон, где их ждала радостная встреча. Это случилось в канун дня Святого Апостола Андрея[671], в год 1339.
Однако расскажем вам о короле Франции, который распустил все свое великое войско и удалился в сторону Парижа. Вскоре он повелел усилить мощь военного флота, который по его приказу действовал на море. Верховными капитанами этого флота были мессир Юг Киере, Барбевер и Бегюше. Под их началом находилось великое множество нормандцев, бидалей и генуэзцев, которые рыскали по морю и наносили большой урон англичанам. Так, они захватили превосходный корабль, который был доверху нагружен шерстью и полон людей. Назывался он «Кристофль», и его постройка очень дорого обошлась королю Англии. Эта удача очень обрадовала французов. Потом эти пираты еще неоднократно нападали на англичан, а англичане платили им тем же. Иногда везло одной стороне, иногда — другой.
В ту же самую пору отплыли обратно в Шотландию граф Морэйский и мессир Вильям Дуглас, поскольку они слышали, что король Эдуард вернулся в Англию, но не знали, что у него на уме. Вместе с ними в Шотландию, с дозволения короля Франции, на поиски ратных приключений отправились две сотни французских воинов[672]. Их предводителями были сир д’Обиньи и мессир Арнуль д’Одрегем[673].
А теперь мы опять вернемся к королю Франции, который постоянно думал и размышлял, как бы отомстить своим недругам, граничившим с его королевством, — таким как герцог Брабантский и монсеньор Жан д’Эно. Наконец, он снарядил отряд в 500 латников и повелел монсеньору Жану де Бемону[674], монсеньору Жану де Ла-Бову[675] и видаму Шалонскому[676], чтобы они вторглись в землю Шимэ и без всякой пощады предали ее огню и пламени. Эти рыцари со своим отрядом проследовали через Тьераш и вошли в землю Шимэ, сжигая все встречные селения и захватывая добычу. Затем они устроили в предместьях Шимэ такой сильный пожар, что искры залетали внутрь города. Его жители, крайне встревоженные, затрезвонили в колокола, быстро вооружились и, взойдя на ворота и сторожевые башни, выказали решимость обороняться. Однако французы не имели никакой охоты идти на приступ и повернули назад, исполнив свой главный замысел. В ходе этого набега они опустошили и спалили все незащищенные местечки, подчинявшиеся мессиру Жану д’Эно. Потом, не понеся никакого урона и ни с кем не сразившись, они вернулись в Вервен и Обантон, где и разделили свою добычу.
Весть об этом великом разорении земли Шимэ дошла до монсеньора Жана д’Эно, который находился в Валансьенне подле своего племянника-графа. Как и следовало ожидать, он был ужасно разгневан, да и сам граф тоже, ибо мессир его дядя держал от него землю Шимэ на основании клятвы верности и оммажа. Как бы то ни было, по просьбе графа, сир де Бомон на сей раз смирился и поехал в Бомон, а оттуда — в Шимэ, дабы утешить своих людей. Он твердо пообещал им, что со временем эта обида непременно будет отомщена.
