Еще не все успели выбрать участок земли себе под ночлег, когда солнце уже закатилось. Лишь у некоторых воинов нашлись при себе секиры, топоры и прочее снаряжение, чтобы нарубить веток для шалашей. Многие потеряли своих товарищей и не знали, что с ними стряслось, а пешие ратники вообще все остались далеко позади. В довершение ко всему, никто не мог точно определить свое местонахождение, а спросить об этом было не у кого. Те, кто лучше знал этот край, говорили, что в своей стремительной гонке, прерываемой лишь для того, чтобы помочиться или подтянуть коню подпругу, они отмахали целых 28 английских лье[1035].
Изнуренным людям и лошадям пришлось заночевать на берегу реки в полном ратном облачении. Каждый воин даже во сне держал своего коня за повод или узду, ибо привязать коней было не к чему, и сразу после заката совсем стемнело. В течение всего минувшего дня и наступившей ночи кони не ели ни овса, ни сена, а лишь пощипали немного травки во время короткого выпаса на лугу. Да и сами люди и днем и ночью пробавлялись одной-единственной буханкой хлеба, которую каждый вез у себя за спиной или за пазухой, но этот хлеб насквозь пропитался и провонял потом коней или же самих седоков. Вода протекавшей рядом реки была их единственным питьем, хотя наверняка там нашлись и некоторые сеньоры, прихватившие с собой бутыли, полные вина, и это послужило им великим утешением. Всю ночь войско провело без огня и света, за исключением лишь некоторых господ, привезших факелы на своих вьючных лошадях.
В таком вот бедственном положении протомились англичане все ночь, не расседлывая своих лошадей и не снимая с себя доспехов. Когда же настал долгожданный день, который, как они надеялись, должен был принести помощь и облегчение им самим и их лошадям, — вдруг хлынул ливень. Он шел весь день столь бурно и беспросветно, что уже к часу нон[1036] вздувшуюся реку стало невозможно перейти вброд. Поэтому англичанам пришлось опять весь день поститься, как и минувшей ночью, а лошадям глодать мох с землей, жесткие прутья кустарников и древесные листья. Средь них уже не было ни одной в приличном состоянии. И пришлось воинам под проливным дождем рубить стволы деревьев своими мечами и кинжалами, дабы сделать колья для конской привязи и соорудить шалаши себе под укрытие. Итак, посмотрите, сколь нелегко было выносить походные тяготы этим благородным и знатным людям, если они даже не знали, где находятся.
Примерно в полуденный час слуги, ходившие в лес за ветками для обустройства лагеря, наткнулись на каких-то бедных людей, добывавших там уголь. Когда угольщиков привели к сеньорам, те крайне обрадовались и первым делом спросили, в какое место их занесло. Угольщики ответили, что они находятся в четырнадцати английских лье от Ньюкасла-на-Тайне и в одиннадцати лье от Карлайла Гэлльского, и это ближайшие города, в которых можно найти необходимые для войска припасы. Угольщиков удержали в качестве проводников и, посадив на лошадей, тут же и сразу отправили в Ньюкасл с гонцами. От имени короля, гонцы должны были там передать, чтобы все желающие заработать, не мешкая, везли продовольствие в английский лагерь. Кроме того, из английского войска в Ньюкасл было послано более двухсот маленьких лошадок, дабы привезти съестное для их хозяев. Однако эти лошадки были столь измучены и заморены, что могли идти лишь медленным шагом, и прежде чем они достигли Ньюкасла, уже совсем стемнело.
Когда жители Ньюкасла услышали весть о том, что их король и сеньоры оказались со своим войском в таком гиблом месте и в такой крайности, то принялись всем миром спешно собирать в дорогу разную пишу, бочонки вина и пива, а также овес и сено для лошадей. Едва покончив со сборами, они сразу двинулись в путь, но не на тех лошадках, коих им привели, а на других — совершенно свежих и бодрых. Около полуночи первые торговцы прибыли в английское войско. Их встретили с великой радостью, ибо и люди и кони уже так изголодались, что сильнее некуда.
Всю ночь в Ньюкасле топили печи и спешно пекли хлеба. Едва только тесто достаточно пропекалось, буханки тут же выхватывали из печи, складывали в мешки и корзины, а затем на маленьких лошадях отвозили в английский стан. Уже к рассвету следующего дня армия оказалась довольно неплохо снабжена продовольствием. Все оно было принято с признательностью и щедро оплачено, и у воинов сильно отлегло от сердца. Трем угольщикам, указавшим дорогу к Ньюкаслу, король велел выдать двадцать фунтов стерлингов.
Целых восемь дней провели король и все его войско на берегу реки Тайн, поджидая возвращения шотландцев, но так ничего и не дождались и не услышали о противнике никаких новых вестей. Между тем шотландцы тоже ничего не знали об англичанах и, пользуясь условиями местности, как могли, избегали встречи с ними. Они прятались в округе Карлайла, между утесами и горами, в краю необитаемом.
