Обогнув две горы, англичане приблизились к противнику настолько, что увидели его уже совершенно явственно, а тот — их. Лишь только шотландцы заприметили англичан, то сразу выступили из своего лагеря, все пешие, и весьма вызывающе построились тремя большими полками на склонах той горы, где находились их расположения. У подножия этой горы бежала речка — стремительная, напористая и полная больших валунов и булыжников. Поэтому, к досаде англичан, ее невозможно было быстро перейти, не понеся большого урона. Была еще и другая помеха. Если бы англичане все-таки миновали реку, то не нашли бы никакого места между ней и горой для того, чтобы построить и развернуть свои полки. Кроме того, шотландцы расположили два передовых отряда на двух горных утесах, куда никто не смог бы взойти иль забраться достаточно быстро. Находясь на этой позиции, шотландцы разбили бы всех нападавших, и если бы англичане перешли через реку, никто из них уже не смог бы вернуться назад.
Когда английские сеньоры разглядели боевые порядки шотландцев, то велели всем своим людям спешиться, снять шпоры и построиться тремя большими ратями, точно так, как уже приказывалось прежде. Там же, на месте, было посвящено в рыцари великое множество воинов. Когда рати были построены и приведены в порядок, некоторые английские сеньоры провезли юного короля Эдуарда на лошади вдоль всего строя, дабы сильнее воодушевить воинов. Проезжая перед ними медленным шагом, названный король весьма приветливо просил, чтобы все постарались исполнить свой долг и защитить его честь. Затем он велел распорядиться, чтобы под страхом смерти никто не осмеливался вставать впереди маршальских знамен и вообще не двигался с места без особого приказа.
В скором времени после того, как король объехал все свои полки, был отдан приказ наступать на врага совсем неспешным шагом. Так было сделано, и каждая рать медленно прошла один большой боньер в сторону склона, на котором закрепились шотландцы. Все это было сделано, чтобы посмотреть и узнать, не спустятся ли шотландцы вниз, и чтобы лучше изучить их позиции. Однако в их рядах не было заметно никакого движения.
Оба войска оказались в такой близости друг от друга, что находившиеся в них воины уже узнавали некоторые гербы противника. Затем английские маршалы приказали, чтобы все рати стали смирно, а сами начали держать совет. Посовещавшись, они приказали некоторым воинам сесть на коней, дабы завязать стычку с шотландцами, поближе рассмотреть их позиции и проверить речной брод. Кроме того, они приказали герольду уведомить шотландцев, что если они пожелают перейти через реку и дать сражение на равнине, то англичане отступят назад и предоставят им достаточно места для построения их полков, будь то сейчас или следующим утром. А если это их не устраивает, то пусть соизволят сделать сходное предложение.
Когда шотландцы услышали эти предложения и условия, то стали держать совет. Посовещавшись, они тотчас ответили посланному к ним герольду, что не сделают ни так, ни этак. Дескать, король Английский и все его сеньоры хорошо видят, что они, шотландцы, прошлись по их королевству с грабежами и пожарами и до сих пор остаются в нем. Если англичан это обстоятельство раздражает, то пусть попробуют взять с шотландцев возмещение, ибо те пробудут в Англии ровно столько, сколько им покажется нужным. А если англичане не могут к ним подойти здесь, то пусть поищут дорогу в обход гор.
Когда советники английского короля увидели, что иного ответа они не получат, то приказали раскинуть лагерь прямо на том месте, где стояло их войско. Все кое-как расположились и провели ночь весьма неуютно — на жесткой земле, острых камнях и в полном вооружении. С великими тяготами слуги раздобывали колья и ветки для конской привязи, сено и солому для мягкого ночлега, а также дрова для разведения костров.
Увидев, что англичане раскинули лагерь, шотландцы тоже решили вернуться в свой стан. Велев нескольким своим воинам нести дозор на тех склонах, где выстраивались их полки, они затем отступили в свое расположение и развели столько костров, что удивительно было поглядеть! А на закате, между ночью и днем, они сначала подняли неимоверный шум, загудев в свои рога и волынки все разом, а после принялись так горланить, во всю мочь и на разные лады, что англичане были в полном изумлении, и казалось им, что все дьяволы преисподней собрались в шотландском лагере. Таким вот образом провели они эту ночь в начале августа, в год Божьей Милости 1327. И был то канун дня Святого Петра[1040].
