В этом тревожном положении эннюерцы оставались в предместье Йорка на протяжении четырех недель[1023]. Они не смели удаляться от своих домов и доспехов и старались не показываться в городе без сопровождения английских рыцарей. А когда они приезжали навестить короля с королевой и дам с девицами, то, согласно королевскому указу, их провожали обратно до самых домов, каков бы ни был час. Если бы не эта беда и опасность, они чувствовали бы себя весьма вольготно, ибо земли вокруг Йорка очень хороши и плодородны. Так, в течение шести недель и более, пока там пребывал король, английские сеньоры, иноземцы и все прочие воины, коих было свыше шестидесяти тысяч, продукты в Йорке ни разу не вздорожали. На одно денье можно было купить продовольствия столь же много, сколь и прежде. Добрые гасконские, эльзасские и рейнские вина уходили по три стерлинга за бочонок. Лучшие в мире сорта пива, самое отборное мясо, ценная рыба и всевозможная птица, сено, овес и солома отпускались по более низкой цене, нежели в самом Эно или Вермандуа.
Когда со дня побоища миновало три недели, эннюерцев, от имени короля и маршалов, известили, чтобы все они в течение ближайшей недели запаслись повозками и шатрами для ночевок в поле, равно как и всякой кухонной утварью, необходимой для похода в Шотландию[1024]. Ибо в Йорке король более задерживаться не желал[1025]. После этого распоряжения эннюерские сеньоры собрались в путь, и так же сделали все их люди, каждый сообразно своему положению.
Когда все было приготовлено и настал день отбытия, то король простился с госпожой своей матерью и выступил из Йорка. При этом он повелел, чтобы на протяжении всего похода мессир Жан д’Эно со своими людьми располагался так близко от него, как никто другой, — и почета ради, и из опасения перед линкольнскими лучниками, которые не могли и не хотели забыть о своих погибших товарищах и охотно напали бы на эннюерцев, если бы не видели, что перевес сил будет не на их стороне.
Затем король и его передовые отряды сделали трехдневный привал[1026], чтобы дождаться отставших и чтобы каждый получше прикинул, не нужно ли ему еще чего-нибудь из снаряжения. На третий день все подтянувшееся туда войско снялось с лагеря и стало ежедневно продвигаться вперед, пока не дошло до города Дарема[1027], расположенного у самого входа в Нортумберленд.
Окрестная страна оказалась очень бедной и скудной во всех отношениях, кроме разве что скота. Там течет река, берущая свое начало в горах неподалеку от Карлайла и называемая Тайн. Она вся полна валунов и булыжников. А за городом Даремом расположен добрый город Ньюкасл-на-Тайне, который имеет мощные и красивые укрепления и является надежным рубежом против шотландцев. Там находились маршалы Англии с большим количеством латников, дабы оборонять страну от шотландских вторжений.
Англичане до сих пор еще толком не знали, где находится противник. Некоторые говорили:
«Шотландцы уже отступили в свою страну. Они имеют обычай воевать набегами. Если, совершая набег, они узнают, что на них движется сильная рать, то отступают».
Однако в те дни шотландцы вовсе не отступали. Сначала они прошлись с пожарами по землям Нортумберленда, а затем выжгли Гэлльский край до самого Карлайла и все земли окрест него.
Воины английского авангарда ехали до тех пор, пока не заметили столбы дыма, поднимающиеся над горами. То горело несколько маленьких деревушек, сожженных шотландцами. Однако некоторые англичане говорили, что шотландцы тут ни при чем — просто работники жгут уголь в лесу. А теперь я желаю вам вкратце описать нрав и природу шотландцев, а также их способ ведения войны.
