В тот же день покинули свой стан три юных рыцаря из Пуату: одного звали мессир Бусико, другого — мессир Жак де Сюржер[1257], а третьего — мессир Ги Потерон[1258]. Они переехали через Л’Эско по мосту возле Трита, ибо его настил починили, используя те же самые доски, которые были вынуты из него местными жителями. Французы их просто приладили на прежнее место, дабы ездить через реку туда-обратно по своему желанию. В отряде трех названных рыцарей было примерно 25 копий, считая их самих. Проехав по мосту, они совершили рейд до самого Уртебиза и велели учинить там столь сильный пожар, что он был совершенно ясно виден из Валансьенна, до коего было лишь одно малое лье.
Сенешаль Эно, находившийся тогда в Валансьенне, прослышал, что некоторые французы спустились с горы, переехали по мосту возле Трита и теперь, не встречая никакого сопротивления, разъезжают по превосходным лугам близ монастыря, называемого Сен-Вааст. Поэтому сказал сенешаль сеньору де Берлемону, мессиру Анри д’Уффализу, мессиру Ульфару де Гистелю, сеньору де Беллэну[1259] и некоторым другим рыцарям, которые вместе с ним сидели взаперти в Валансьенне: «
С волею сенешаля все согласились, и сели на лошадей примерно сто воинов, все хорошо вооруженные, и каждый взял свое копье. Затем рыцари велели распахнуть сразу двое ворот в Анзенской башне — и большие и малые, и выехали в поле, да столь удачно, что сразу за монастырем, называемым Сен-Вааст, они повстречали пуатвинских рыцарей. Те уже совершили рейд в Беллэн и Эрен, предали их огню и теперь возвращались к Триту, дабы проехать там по мосту. И вели их проводники из местных жителей.
Когда сенешаль Эно и его соратники, сидевшие на добрых боевых скакунах с резвой поступью, увидели французов, то понеслись им навстречу, выкрикивая «
Пока они занимались тем, что брали поверженных в плен, мессир Жак де Сюржер и еще добрая дюжина французов повернули обратно и помчались в сторону деревни, называемой Эрен. Однако до нее они не доехали, но, ища спасения, укрылись в Обрийском лесу. Причем въехали они в него наугад, ибо вовсе не знали местности. Когда сенешаль Эно увидел, что французские беглецы устремились к лесу, то стал опасаться, нет ли там засады. Быть может, подумал он, те, кто угодил в плен, и те, кто бежал, посланы сюда нарочно, дабы выманить из Валансьенна некоторых дворян. Поэтому сенешаль велел своим людям остановиться и прекратить преследование.
Затем они поспешно отступили к Валансьенну, увезя с собой двух пленных рыцарей-пуатвинцев, мессира Бусико и мессира Ги Потерона, а также не менее десяти их товарищей. За это сенешаль снискал великое расположение у валансьеннцев. А мессир Жак де Сюржер и другие французы, укрывшиеся в Обрийском лесу, там затаились и спокойно отсиделись до наступления сумерек. Затем они выехали из леса и устремились прямиком в Уртебиз, а оттуда — к тритскому мосту и перебрались по нему через Л’Эско. Когда они прибыли во французское войско, то рассказали о своем приключении и о том, что мессир Бусико и мессир Ги Потерон остались на поле боя и были взяты в плен сенешалем Эно.
Сир д’Антуэн был в полном неведении относительно того, что сенешаль Эно отправился на вылазку. Если бы он узнал об этой затее, то сразу бы ее пресек. Ведь он вообще никому не позволял выходить из города.
Вы должны знать, что герцог Нормандский, находившиеся с ним сеньоры, а также их люди провели весь день Вознесения на горе Кастр в полулье от Валансьенна. При этом они хранили боевой строй, словно собирались немедленно вступить в сражение. Их знамена и флажки трепетали на ветру, и смотреть на них было очень отрадно.
В тот день сеньоры пили и ели очень мало, да и то не слезая со своих лошадей. К тому времени, когда стало темнеть, они уже совсем устали и притомились так долго сидеть верхом. Поэтому они, наконец, покинули гору Кастр и расположились в Фонтенеле, Мэне и на превосходных окрестных лугах.
