«Никогда такого не было, чтобы я не исполнил свой долг по нерадивости. Монсеньор граф побывал в Англии, и, согласно тому, что он сообщил мне в своем письме, король Английский встретил его очень радушно и пообещал уже ко дню Святого Иоанна быть в городе Эклюзе с могучим войском, состоящим из латников и лучников. После этого монсеньор мой племянник покинул Англию, выйдя в море из Оруэлла (он там прежде причалил, прибывая в страну), и высадился уже в голландском городе Дордрехте. Будучи полностью осведомлен о положении дел в своем графстве и желая дать отпор могучему воинству герцога Нормандского, он съездил за подмогой к германскому королю и бросил клич всем своим союзникам. Поэтому уже скоро вы увидите, как он вернется в этот край, ведя с собой очень большое войско латников».
Эннюерцы удовлетворились и утешились этими обещаниями, и стали держаться настороже, поджидая своего сеньора.
А осада Тён-Л’Эвека меж тем продолжалась. Французы вели обстрел крепости шестью великими машинами, и это очень угнетало эннюерцев. Непрестанно метая тяжкие камни, машины разрушили черепичные крыши, проломили полы в башнях и очень повредили стены. Однако французам этого было мало. Желая донять эннюерцев зловонием, они забрасывали им в замок мертвых коней и мертвую скотину. Временами эта падаль причиняла оборонявшимся больше зла, чем камни.
Вместе с братьями де Мони и их соратниками внутри Тён-Л’Эвека находился один рыцарь из Англии, по имени Ричард де Лимузен. Поскольку он был мужем храбрым и весьма опытным в ратном деле, все соратники ему подражали и подчинялись его советам.
Рыцарь рассудил, что долго терпеть и выносить это зловоние они не смогут, и что эти машины скоро доведут их до полного уничтожения. Поэтому он сказал, что надо принять какие-то меры, ибо ему вовсе не улыбается так погибнуть. Следует выкручиваться, если видишь, что край пришел.
Соратники сказали ему в ответ: «
Все соратники сказали в ответ, что это дельный совет. Затем на переговорах названному герцогу Нормандскому было предложено, чтобы он соизволил заключить пятнадцатидневное перемирие, и если в течение этого срока к защитникам не подоспеет помощь, они сдадут крепость. А чтоб им поверили, они выдадут хороших заложников.
Некоторые французские сеньоры, хорошо взвесившие опасность, в которой оказались эннюерцы, противились этому соглашению и говорили: «Зачем давать им дни? Они больше не могут держаться. Замок и так будет нашим, если монсеньор и мы того пожелаем». Но, несмотря на все эти возражения, герцог Нормандский склонился к мягкости, а не к суровости, и прислушался к предложениям эннюерцев. От них были выданы и получены заложники: Жийон де Сомэн, его брат Тьерри де Сомэн, Робер де Виллер и Гюйон д’Онэ.
И прекратили стрелять машины.
Затем эннюерские воины закупили на свои деньги новые запасы вина и продовольствия и пришли во французский лагерь повидать герцога. Тот охотно их принял и велел обильно и щедро одарить их вином из своего обоза.
