Советники герцога Нормандского сказали в ответ, что по поводу заложников они уже посовещались и отошлют их охотно, ибо и впрямь у них нет никаких причин их удерживать. Что же касается вопроса о битве, то он еще не обсуждался, и потому ответ на него герольд получит позже. Герольд вернулся в свой стан и пересказал слова французов. Заложники были отосланы, а замок Тён-Л’Эвек остался полностью разгромленным и запустелым. Однако эннюерцы о нем не печалились, и посчитали за великую доблесть то, что Ричард де Лимузен и братья де Мони столь упорно обороняли его от французов.
Вы должны знать, что граф Эно стоял лагерем напротив французов, неся при этом великие расходы. Поэтому он очень хотел поскорее дать сражение и требовал его много раз, но французы вовсе не были расположены биться и, как могли, тянули время. Они делали эго умышленно, желая, чтобы граф Эно спустил свои деньги и влез в большие долги к немцам, которых очень трудно уговорить подождать. Однако мы немного устали рассказывать о графе Эно и герцоге Нормандском и поговорим теперь о короле Англии.
Всю зиму и весну король Эдуард Английский улаживал свои дела. Он созвал рыцарей и оруженосцев своей страны и упросил свой народ, чтобы он выделил и пожаловал ему весьма большую денежную помощь. Ведь он надеялся уже в начале лета совершить великое военное предприятие, и с этим уговором уехал прежде от немцев. Кроме того, названный король Англии заготовил припасы, весьма обильные и большие, на реке Темзе в городе Лондоне, а затем бросил клич и собрал великое множество знати, рыцарей, оруженосцев и лучников.
Когда все было готово и на суда погрузили припасы, король Английский взошел на свой корабль. Все его люди тоже взошли и поднялись на те корабли, которые им были указаны. Затем они отчалили из лондонской гавани, поплыли вниз по Темзе и прибыли с первым приливом под Грэйвсенд, а со вторым приливом — под Маргит. Затем они вышли в море. В их флотилии могло насчитываться примерно сто двадцать кораблей, нефов, балаижье и пассажирских судов, а в войске было около четырех тысяч латников — рыцарей и оруженосцев и двенадцати тысяч лучников.
Пользуясь попутным ветром и морским спокойствием, король и его люди плыли на всех парусах в сторону фламандского города Эклюза. При этом англичане ничего не знали о нормандцах, которые держались возле Эклюза, добрых сорок тысяч числом, и поджидали возвращения и прибытия английского короля. Все это им велел сделать король Франции, который хотел сорвать поход англичан. Англичане хорошо знали, что нормандские эскюмеры находятся в море, но они не думали найти их в Эклюзе.
Вместе с генуэзцами и пикардийцами в нормандской флотилии насчитывалось целых сорок тысяч человек. Их предводителями были мессир Юг Киере из Амьенуа, Барбевер и Бегюше, а кораблей у них было, вместе с грузовыми, не менее двухсот. Они держали город Эклюз словно бы в осаде, и без их дозволения никакой корабль не мог туда войти или, наоборот, оттуда отчалить. Но вот случилось, что в канун дня Святого Иоанна Крестителя, в год Милости Господа Нашего тысяча триста сороковой, король Англии со своим флотом приплыл под Эклюз, намереваясь причалить и высадиться в порту близ Бланкенберга, в двух лье от Эклюза. Тут-то и обнаружили англичане нормандский флот! Его вздымавшиеся в небо мачты казались издали большим лесом.
Когда король Английский и англичане узнали, что нормандцы находятся возле Эклюза и высадиться на берег можно лишь с их дозволения, то бросили якоря и стали совершенно спокойно приводить в порядок свое снаряжение и распределять свои силы для битвы. В ходе этих приготовлений английский король посвятил в рыцари множество людей, ибо все в его войске хорошо видели, что сражение неизбежно.
Когда начался прилив, англичане снялись с якоря и построили к бою все свои корабли. Самые мощные из них они выдвинули вперед, поместив там лучников и боевые приспособления. Между двумя нефами с лучниками находился один неф с латниками. Когда вся флотилия английского короля была построена, то пошла на сближение с врагом. При этом знамена и морские вымпелы, расцвеченные гербами разных сеньоров, являли собой очень красивое и радостное для глаз зрелище.
Судя по тому, как повели себя нормандцы, они весьма жаждали сразиться с англичанами. Едва заметив их приближение, они осенили крестным знамением все свои корабли, вытащили якоря из воды, подняли паруса и с великим воодушевлением понеслись навстречу английской флотилии. Впереди всех было приказано идти «Кристофлю» — огромному кораблю, захваченному у англичан в том же году.
