Когда обе флотилии, английская и нормандская, сошлись, началась великая битва, и моряки убрали все паруса, чтобы корабли могли прижаться друг к другу бортами. На огромном корабле «Кристофле», который возвышался над всеми прочими, находилось целых четыре сотни генуэзских арбалетчиков. При сближении с врагом они начали стрелять очень густо и яростно. Англичане сразу припомнили, что это тот самый корабль «Кристофль», который у них захватили, и от этого их стремление его отбить лишь возросло. Окружив «Кристофль» со всех сторон, они стали брать его на абордаж и осыпать стрелами находившихся на нем генуэзцев. Вы знаете, что лучники управляются со своим оружием намного ловчее, нежели арбалетчики. Стреляя очень часто и дружно, английские лучники так допекли генуэзцев, что стали над ними господами и хозяевами. Ворвавшись на «Кристофль», они захватили его и отправили за борт всех находившихся там генуэзцев. На этом корабле «Кристофле» могла поместиться добрая тысяча человек, поэтому на него срочно был высажен дополнительный отряд латников и лучников, который успел причинить еще много вреда другим кораблям французов.
Король Английский, граф Пемброк и граф Хантингдон, вместе с отборным отрядом латников и лучников, атаковали корабль, на котором находились мес-сир Юг де Киере и Бегюше с большим количеством нормандцев и генуэзцев. И разгорелось тут сражение очень большое и очень опасное. Ибо все нормандцы и генуэзцы были эсюомерами. Привычные к морю, они закалились во многих переделках, ибо всю жизнь только тем и занимались, что искали морских приключений. Впрочем, англичане — тоже бывалые мореходы, ибо они процветают и кормятся за счет моря, и подвергаются в нем большим испытаниям.
Битвы на море крайне жестоки и опасны, так как в случае поражения бежать не получится. Это сражение, о котором я повествую, было проведено весьма хорошо и длилось изрядное время. Начавшись в канун дня Святого Иоанна Крестителя, утром, примерно в восемь часов, оно шло вплоть до пяти часов после нон, пока море не вернулось и не прихлынуло назад. Итак, подумайте, разве в течение этого срока и времени там не должны были свершиться великие ратные подвиги? Ну, конечно же, да! Ибо все сражающиеся, как англичане, так и нормандцы, были полны пыла и рвения для того, чтобы их совершить!
Эта битва, о которой я веду речь, была очень лютой и чрезвычайно ужасной. Весьма большое преимущество англичанам дало то, что в самом начале битвы они захватили огромный корабль «Кристофль». Едва овладев им, они перевели на него лучников, числом более тысячи. С высоких бортов «Кристофля» лучникам было очень удобно стрелять вдаль и донимать нормандцев, которые не имели столь великой стойкости в нападении и защите, как английские латники.
Король Англии находился тогда в самом цвету своей молодости и совершенно себя не щадил, но рисковал в бою так отчаянно, как никто из его рыцарей. И показал он хорошо своей удалью, что лично радеет о победе. Король вступил в бой на одном очень мощном и весьма красивом корабле, который был построен, сколочен и отделан в Сэндвиче. И был он очень нарядно украшен флагами и вымпелами с четырехпольным гербом Англии и Франции. На вершине корабельной мачты была большая корона из серебра, червленого золотом, которая вся сверкала и пламенела на солнце. Рядом с королем сражались его двоюродный брат граф Генрих Дерби, граф Нортгемптон, граф Херифорд, а также четыре его рыцаря-камергера: мессир Джон Чендос, мессир Ричард де Ла-Ваш[1260], мессир Ричард Пембридж и мессир Ричард Стери, все четверо — люди великой отваги.
Будучи сцеплены крючьями и притянуты друг к другу, нефы уже не могли разойтись, и на них разыгралась жестокая битва, и были совершены ратные подвиги. В конце концов, англичане одержали верх, и были нормандские, пикардийские, генуэзские и провансальские эскюмеры и бидали разгромлены. Лишь очень немногие из них сумели спастись, ибо в случае поражения деваться им было некуда. Причину этого я вам сейчас объясню.
Дело в том, что, подплывая к нормандцам, англичане зажали их между собой и Эклюзом. Поэтому нормандцам оставалось бежать лишь в сторону своих врагов, но пройти и прорваться сквозь строй английских судов, перегородивших весь морской пролив, они не могли. Те же, кто надеялся спастись, войдя в Эклюз, большей частью погибли. Ведь фламандцы питали к эскюмерам великую ненависть, поскольку весь минувший сезон они стерегли морской пролив у Эклюза и разбойничали, грабя все суда без разбора. Так что теперь фламандцы убивали их как на суше, так и на море без всякой жалости.
