Весть об этом, вовсе не приятная для фламандцев, распространилась по Фландрии. Вся земля была крайне возмущена и встревожена, и дошли жалобы до Якоба ван Артевельде, который находился в Генте.
Названный Артевельде был жестоко разгневан и клятвенно пообещал, что эта обида будет отомщена на земле Турнези. Затем он объявил общий воинский сбор и повелел, чтобы ополчения всех добрых городов Фландрии выступили в поход вместе с ним и прибыли под Турне к назначенному дню. Кроме того, он написал графу Солсбери и графу Саффолку, которые находились в гарнизоне города Ипра, чтобы они тоже направились в ту сторону.
После этого Артевельде, желая показать, как сильно он печется о Фландрии, выступил из Гента с очень большим войском и прибыл располагаться между городами Ауденарде и Турне, в одном местечке под названием Пон-де-Фер. Раскинув там лагерь, он стал поджидать вышеназванных графов Англии, а также ополчения из Вольного Округа города Брюгге.
Когда два английских графа услышали этот призыв, то, дорожа свой честью, вовсе не стали мешкать со сборами, но тотчас послали к Артевельде сообщить, что они будут у него к назначенному дню. Затем они поспешно выступили из города Ипра, ведя с собой примерно 50 копий и 40 арбалетчиков, и направились в ту сторону, где их ждал Артевельде.
Однако их путь пролегал возле города Лилля, и там заранее стало известно об их приближении. Тогда горожане тайно вооружились и выступили из Лилля с отрядом, в коем было целых 15 сотен пехотинцев и всадников. Дабы враг никак не мог от них ускользнуть, они устроили сразу три засады. Большинство самых надежных бойцов пришло к одной дороге, проходившей между изгородями и кустарниками, и там затаилось.
Меж тем два английских графа и их отряд продолжали свой путь. Их проводником был монсеньор Вафлар де Ла-Круа, который уже с давних пор враждовал с жителями Лилля и нападал на них при каждом удобном случае. Чтобы сильней досаждать им набегами, он провел весь минувший сезон в городе Ипре, а с англичанами поехал лишь для того, чтобы благополучно довести их до места, ибо знал все пути и окольные тропы. И он вполне справился бы со своей задачей, если бы жители Лилля не прорыли за пределами своего города одну большую траншею, которой раньше там никогда не было.
Когда мессир Вафлар довел англичан до этой траншеи и увидел, что путь перерезан, то крайне встревожился и сказал английским графам:
«Мои господа! Нам ни в коем случае нельзя ехать дальше по этой дороге, ибо, следуя по ней, мы подвергнем себя великой опасности и угрозе со стороны лилльских горожан.
Я советую вернуться назад и избрать другой путь!»
Тогда ответили бароны Англии:
«Мессир Вафлар, не бывать тому, чтобы мы свернули с нашего пути из-за каких-то лилльских горожан! Езжайте вперед не сворачивая, ибо мы заверили Артевельде, что уже сегодня будем у него, каков бы ни был час!»
Затем поехали англичане дальше без всякой опаски. Когда мессир Вафлар увидел, что их решение непреложно, и что он не может заставить их слушаться, то выехал вперед отряда и сказал:
«Милые господа! Помните, что вы взяли меня в эту поездку лишь как проводника. Всю минувшую зиму я провел вместе с вами в Ипре и очень сильно привязался к вам и к вашему обществу. И все же, несмотря на это, если случится, что жители Лилля сделают вылазку и нападут на нас, даже не надейтесь, что я стану их дожидаться! Нет, я убегу столь быстро, сколь смогу, ибо, если по скверному случаю меня схватят и пленят, это будет стоить мне головы. А она мне дороже, чем ваше общество!»
Тут начали рыцари смеяться и сказали монсеньору Вафлару, что они его заранее прощают.
Как он предсказывал, так и случилось. Ибо они не поостереглись и напоролись на засаду, в которой было много отборных латников и арбалетчиков. Те тотчас закричали: «
