Хроники 1325 – 1340 полностью

Тогда король пожелал узнать, как это может быть. «Монсеньор, — сказал граф, — жители Брюгге, Ипра, Поперинге, Берга и Кассельского кастелянства изгнали меня и не признают во мне графа и господина. Даже в Генте я осмеливаюсь показываться довольно редко — столь сильно Фландрская земля охвачена мятежом!»[335] Тогда молвил и рек король Филипп: «Луи, мой кузен, мы считаем вас графом Фландрским и клянемся священным таинством миропомазания, свершенным над нами сегодня, что не войдем в Париж, пока не замирим графство Фландрское и не вернем его под вашу власть». Граф Фландрский преклонил колени и сказал: «Монсеньор, большое спасибо!» Затем исполнил граф свой долг, и был он рад-радешенек от королевского обещания. Да и как же иначе!

Уже вскоре после коронационных торжеств, которые были необычайно роскошными, пышными и на которых присутствовало великое множество знатных правителей и сеньоров, король Филипп объявил срочный и великий военный сбор, дабы идти походом на фламандцев. Приехав в Аррас, он задержался там на некоторое время, а затем прибыл в Эр. Королю сказали, что фламандские мятежники собрались на горе Кассель, поэтому он пожелал направиться в ту сторону, и явились к королю, дабы служить ему и помочь графу в его нужде… [Небольшая лакуна в тексте хроники.], и расположился король со всем своим войском на Кассельской равнине, напротив фламандцев, коих собралось там, на горе, добрых 16 тысяч. Все они были мятежниками, приговоренными к изгнанию из Фландрии. Их прислали от себя разные города, дабы они сразились с их сеньором и с королем, против коих они бунтовали. Мятежники избрали одного предводителя, по имени Николас Заннекин. Он был удивительно заносчив, храбр и дерзок. Все остальные, кто был у него в подчинении, обещали сделать его очень могущественным сеньором в том случае, если смогут разбить короля Франции. Ради этого они пошли на большой риск, как вы услышите далее.

Когда фламандцы, коих собралось на горе Кассель добрых 16 тысяч, увидели на Кассельской равнине короля Франции и всех его людей, то, вместо того, чтобы испугаться, жестоко разъярились духом и рассмотрели между собой, как нанести французам вред и урон.

Затем, в час ужина, не поднимая ни малейшего шума, они спустились с горы Кассель и построились тремя ратями. Одна из них пошла прямо к шатру французского короля и почти застала его врасплох, ибо он со своими людьми сидел за ужином. Походя фламандцы убили попавшегося им на пути мессира Рено де Лора[336], поскольку живым его было не взять.

Вторая их рать пошла прямо к шатру короля Богемии, и застала его почти в таком же положении.

Третья рать пошла прямо к шатру благородного графа Эно и тоже едва не застала его врасплох. Фламандцы взяли графа и его людей в тиски, ибо стан эннюерцев располагался к горе Кассель ближе всех остальных. Только поспешая изо всех сил, смогли они вооружиться, равно как и графский брат, мессир Жан.

Таким вот образом, беспрепятственно, три отряда дошли до самых шатров названных мною сеньоров, так что едва-едва успели эти сеньоры вооружиться и собрать вокруг себя своих людей. И были бы все сеньоры со своими людьми перебиты, если бы Господь почти чудесным образом их не спас и не выручил. Но, по милости и воле Господней, каждый из этих сеньоров разгромил напавший на него отряд в одно и то же время и один и тот же час, — да столь основательно, что из шестнадцати тысяч фламандцев никто не спасся.