Хроники 1325 – 1340 полностью

Мессир Вильям Монтэгю, который впоследствии за свою отвагу и доблесть стал графом Солсбери, незадолго до этого поединка был посвящен в рыцари. Поэтому он искал опасных приключений и схваток где только мог. Как-то раз, в ходе одной стычки, завязавшейся возле барьеров осажденного Роксбурга, он сражался впереди всех с копьем в руке и выказывал великую удаль. И вот, когда комендант замка вышел против него, названный мессир Вильям ему прокричал: «Александр, Александр! Мы день-деньской тут сражаемся, метя друг в друга копьями да стрелами, и рискуем погибнуть, не выказав большой доблести. Поэтому извольте сделать то, что я вам сейчас скажу. Облачитесь завтра в самые надежные доспехи и сядьте на лучшего коня, который у вас есть. А если у вас нет такого, который бы вас полностью устраивал, то я вам одолжу одного из своих. И возьмите ваш тарч и ваше копье. Я тоже так сделаю. Затем приезжайте помериться со мной силами на этой красивой равнине, пред очами моего государя-короля и баронов Англии. Поединок будет вестись на том условии, что если вы, благодаря вашей доблести, меня победите, как вполне может случиться, то увезете с собой тысячу ноблей, а если я вас одолею и пленю, то обойдусь с вами по-дружески». — «Ей-богу, — ответил оруженосец, — тот не будет истинным воином, кто отвергнет такое предложение, и я с радостью на него соглашаюсь». Так был поединок назначен на следующий день, и стычка у предзамковых укреплений прекратилась. Оба воина начали снаряжаться с предельным тщанием, а король Англии, из любви к поединкам, даровал перемирие защитникам Роксбурга на весь следующий день и еще одно утро, вплоть до восхода солнца.

Когда настало утро, мессир Вильям Монтэгю облачился в прочные, тяжелые доспехи, но сделал это очень умело, дабы в бою ему было легче двигаться. В полном вооружении он сел на своего коня: копье в руке, меч на боку и тарч на шее. Затем, в соответствии с уговором, он прибыл на поле, расположенное довольно близко от замка. Там уже находились король и самые видные из английских баронов. Вскоре явился и Александр Рамсей. Согласно своему обычаю, он был вооружен с головы до пят, тщательно и с изыском. Он прибыл верхом на добром боевом скакуне, с басинетом на голове, с копьем в руке и в сопровождении своих товарищей. Когда противники увидели друг друга, то не стали ни о чем толковать, но сразу накренили копья, прижали тарчи к груди, пришпорили коней и понеслись друг на друга, стараясь не отклониться в сторону и нисколько себя не щадя. Уже в первом заезде они поразили друг друга столь мощно, что каждый сломал свое копье более чем на три куска. Кроме того, они на полном скаку столкнулись плечами, да столь жестоко, что их тарчи отстегнулись и довольно неудобно повисли у них на шеях. Однако с помощью своих сторонников они приняли против этого меры, и, когда тарчи со вновь пристегнутыми ремнями были водворены на надлежащее место, противники выхватили из ножен мечи и, пришпорив коней, понеслись навстречу друг другу весьма стремительно. Они схватились не щадя себя и с великим пылом, и очень храбро и долго сражались, и наносили один другому множество тяжких ударов по шлему и в забрало. Однако, когда долгий бой на мечах ни к чему не привел, воины неистово бросили их наземь, а затем обхватили друг друга руками и стали бороться, сидя верхом. Борясь таким образом, они до того изнурили себя и своих скакунов, что их силы совсем иссякли. Тогда король молвил: