Англичане со всех сторон обступили Эдинбургский замок, который высится на утесе, и король совершил на него множество приступов, сильных, упорных и яростных. Но он мало преуспел, ибо в замке находились добрые рыцари, которые хорошо его обороняли при каждом штурме, а, кроме того, сам замок был очень мощным. Тогда королю посоветовали, чтобы он приказал обстреливать замок с помощью осадных машин. Он так и сделал, и повелел воздвигнуть напротив замка две большие, высокие и хорошо отлаженные машины. Они стали постоянно, и ночью, и днем, обстреливать замок, и разрушили и разнесли в нем весь нижний двор. Так осаждали и донимали англичане защитников Эдинбурга.
Меж тем английские передовые разъезды и фуражиры под предводительством мессира Вильяма Монтэгю и мессира Готье де Мони, которые к тому времени уже стали рыцарями, очень часто совершали рейды по равнинной Шотландии вплоть до самого Стерлинга и даже до Данфермлайна. Однако они не находили ровным счетом никакого фуража, ибо шотландцы сами опустошили и выжгли всю равнинную страну, а свои стада и имущество спрятали в лесах. Поэтому англичане натерпелись бы много тягот и лишений от бескормицы, если бы продовольствие не поставлялось им морем, но оно поступало к ним из Англии в достаточном количестве и по разумной цене, что очень сильно поддерживало их войско. Однако прервем ненадолго рассказ о войне, которая велась в Шотландии, и поговорим о французских событиях.
Прежде вам уже было подробно рассказано о кончине короля Карла Французского и о том, как пэры и видные бароны Франции избрали королем Филиппа де Валуа, сына покойного графа Валуа. Знайте, что мессир Робер д’Артуа, будучи одним из самых знатных и влиятельных членов королевского совета, потратил очень много трудов и стараний ради его избрания. Поэтому после того, как Филипп де Валуа был коронован, этот мессир Робер на протяжении трех лет и даже более пользовался у него особым доверием и оставался главным лицом в королевском совете, так что без его участия там не принималось никаких решений. Однако потом случилось, что I–II[388] король Филипп проникся и воспылал к этому мессиру Роберу великой ненавистью в связи одной тяжбой, затеянной перед ним из-за графства Артуа. Мессир Робер требовал и оспаривал это графство у герцога Бургундского[389]. Он надеялся выиграть тяжбу с помощью одной грамоты, которая, как поговаривали, вовсе не была подлинной. В любом случае, его иск отклонили, а король был против него столь жестоко настроен, что попадись он ему в пылу гнева — не миновать бы ему позорной расправы. Хотя мессир Робер был близкой родней всех видных французских баронов и зятем названного короля, ему все равно пришлось покинуть Францию. Он был публично объявлен изгнанником, все его земли были конфискованы, а два его сына, которые приходились королю племянниками, — схвачены и посажены в темницу[390]. Король поклялся, что они оттуда не выйдут, и эту клятву он твердо держал до самой своей смерти[391].
Оказавшись в таком положении, мессир Робер д’Артуа, понятное дело, был очень расстроен и испуган. Он покинул королевство Французское со всей возможной поспешностью[392] и прибыл в Эно к графу Гильому. В ту пору граф находился в Валансьенне, в Голландском отеле, очень сильно болея и мучаясь подагрой. Сначала мессир Робер поведал графу о своих злоключениях и о том, как король Франции несправедливо проникся к нему лютой ненавистью, а затем спросил у него совета. Граф Эно, который приходился ему свояком (они оба были женаты на сестрах короля Филиппа), пришел в крайнее изумление от этой новости и сказал, что из любви к мессиру Роберу он охотно пошлет своих представителей к королю Франции и похлопочет о примирении. Затем он попросил своего брата, монсеньора Жана д’Эно, и епископа, управлявшего в ту пору Камбре[393], чтобы они соизволили отправиться в Париж. Они охотно согласились это сделать и прибыли во Францию, к королю, имея при себе письма от графа Эно и прекрасные речи, заранее подготовленные, чтобы оправдать мессира Робера. Они очень просили, чтобы король соизволил его помиловать и вернул ему его детей и владения, каковые он беспричинно удерживает. Но король не желал ни к чему прислушиваться и заявил графу Эно через его брата, мессира Жана д’Эно, что если он и дальше будет хоть как-то поддерживать, укрывать и утешать названного мессира Робера, то он, король, станет его наибольшим и наизлейшим врагом.
