Когда англичане увидели город Кадзанд, в котором они собирались высадиться, дабы сразиться с обосновавшимся там гарнизоном, то рассудили и решили, что ветер и прилив им благоприятствуют, и что с именем Бога и Святого Георгия они причалят. Поэтому они велели своим трубачам играть тревогу, а сами спешно вооружились и изготовились к бою. Затем они построили в боевой порядок свои корабли и, расставив лучников на носах, стремительно поплыли к городу.
Дозорные и стражники, находившиеся в Кадзанде и охранявшие морской берег, очень хорошо видели эту большую флотилию. Почти не сомневаясь, что это англичане, все фламандские воины быстро вооружились. Затем они построились на пристани и песчаном берегу и в надлежащем порядке выставили перед собой флажки. Там они посвятили в рыцари до шестнадцати человек, а всего у них могло насчитываться около пяти тысяч башелье и других воинов, стойких и опытных, как они это показали.
Там находился мессир Ги Фландрский, незаконнорожденный брат графа Людовика. Будучи испытанным рыцарем, он призывал и просил всех соратников хорошо исполнить свой долг. Еще там были мессир Дюкр д’Аллюэн, мессир Жан де Род, Пьер д’Англемутье[525], мессир Жиль де Ле-Стре, мессир Симон и мессир Жан де Брюгдам (трое последних были тогда посвящены в рыцари), а также множество прочих башелье, оруженосцев и латников, которые очень хотели сразиться с англичанами и, будучи опытными воинами, показали это на деле.
Все эти воины были построены и расставлены напротив приближающихся англичан. Когда те подплыли к берегу, то не было никаких переговоров и бесед, ибо англичане так и рвались в бой. Они сразу закричали свои кличи и велели своим лучникам стрелять очень часто и дружно. Фламандцы, защищавшие пристань, оказались под таким жестоким обстрелом, что им волей-неволей пришлось отпрянуть назад. Уже с самого начала очень многие средь них были ранены стрелами.
Затем английские бароны и рыцари высадились на берег, и противники сошлись друг с другом, дабы сразиться на мечах, секирах и копьях. Там была выказана великая доблесть и совершены превосходные ратные подвиги. Фламандцы оборонялись отчаянно, но англичане нападали на них с не меньшей отвагой. Добрый рыцарь граф Дерби в пылу боя выдвинулся столь далеко вперед, что был повержен наземь ударами копий, но тут к нему подоспел на выручку мессир Готье де Мони. Лихо сражаясь, он поднял графа на ноги и уберег от всех опасностей. При этом он кричал: «
Высадка англичан в кадзандской гавани проходила средь упорной и жестокой битвы, ибо фламандцы, защищавшие город и гавань, все как один были превосходными и доблестными воинами. Это не удивительно, поскольку их отбирал для этого дела сам граф Фландрский, желавший, чтобы они надежно охраняли морской пролив от англичан. Поэтому они хотели достойно себя выказать и исполнить свой долг до конца, что и сделали.
В битве участвовали следующие бароны и рыцари Англии: прежде всего, граф Дерби, сын графа Генриха Ланкастера по прозвищу Кривая Шея, затем граф Саффолк, мессир Льюис Бошем, мессир Вильям Фитц-Уорен, сир Беркли, мессир Готье де Мони и множество прочих рыцарей и башелье, которые очень отважно себя вели, атакуя фламандцев.
Там разыгралась яростная битва и жестокая сеча, ибо противники сражались лицом к лицу врукопашную, и многие воины с обеих сторон совершили немало славных подвигов, но в конце концов англичане захватили пристань, и были фламандцы разгромлены и обращены в бегство. Четыре тысячи из них были убиты — одни в гавани, а другие на улицах и в домах. Мессир Ги, бастард Фландрский, попал в плен, а мессир Дюкр д’Аллюэн, мессир Жан де Род, два брата де Брюгдам, мессир Жиль де Ле-Стре и многие другие — примерно 26 рыцарей и оруженосцев — пали смертью храбрых, стойко обороняясь.
Город был взят, разорен и разграблен. Все собранное имущество англичане доставили и погрузили на корабли вместе с пленниками, а затем сожгли весь город дотла. И вернулись англичане назад в Англию, не понеся никакого урона. Там они поведали о своей победе королю, который был очень обрадован, когда их увидел и узнал, как они управились. Затем с мессира Ги Фландрского взяли слово, что он не сбежит из плена, но уже в том же году он I–II[526] перешел на английскую сторону и стал вассалом короля Эдуарда, принеся ему клятву верности и оммаж. По этой причине граф Фландрский, его брат, был крайне на него разгневан.
