«Гримутон, Гримутон, мне хорошо известно, что если бы я пожелал настаивать, вы заплатили бы все пять, а то и шесть тысяч выкупа. Ведь вы — один из великих рыцарей Нормандии и очень любимы герцогом. Но я скажу, что вы сделаете под ваше честное слово: вы поедете к вашему сеньору-герцогу, в чьем линьяже и совете вы состоите. Постарайтесь получить для меня охранную грамоту, скрепленную печатями герцога и короля Франции, его отца, дабы я мог без опаски ехать через королевство Французское, из города в город, от гостиницы к гостинице, всего лишь о двадцати лошадях, выплачивая разумную цену за стол, до тех пор, пока не прибуду под Кале к моему сеньору-королю, коего я очень хочу повидать. Я не стану задерживаться в каком-либо городе более одной ночи и буду хорошо платить за постой. А если вы не сможете получить для меня этот пропуск, то вернетесь сюда не позднее чем через месяц».
Рыцарь честно пообещал сделать всё, что в его силах. Затем он отбыл от сеньора де Мони и приехал во Францию, к герцогу Нормандскому. Испросив у него охранную грамоту для сеньора де Мони, он доставил ее назад в Эгийон и был принят там с великой радостью.
Понадеявшись на пропуск, выданный герцогом Нормандским, сир де Мони отправился в путь, всего лишь о двадцати лошадях, и проследовал через Францию без каких-либо препятствий до самого Орлеана[822]. Однако там он был задержан, взят под стражу и не смог освободиться, несмотря на предъявленную грамоту. Затем рыцаря доставили в Париж, к королю, и его положение стало весьма тяжелым и опасным. Большинство королевских советников желало, чтобы ему отрубили голову, — так сильно ненавидели рыцаря за его великую доблесть! Однако в конце концов герцог Нормандский, прежде ручавшийся за безопасность мессира Готье, добился того, что он получил свободу, не понеся никакого ущерба. Затем благородный рыцарь прибыл под Кале и нашел очень почетный прием у короля Англии и всех сеньоров.
В то же самое время граф Дерби, который находился в Бордо и провел там всё лето, задумал совершить поход с англичанами и гасконцами[823]. Переправившись из Бордо в Блав, он вторгся со всеми своими людьми в Пуату[824]. Затем англичане осадили город Сен-Жан-д’Анжели и, проведя под ним четыре дня, совершили много приступов. Именитые горожане, которые боялись потерять свои жизни и имущество, открыли ворота, сдали город и принесли графу клятву верности и оммаж[825]. Выступив оттуда, названный граф быстро двинулся к Монтрей-Бонену[826]. Когда англичане подступили к замку, то стали мощно его штурмовать. Там находилось добрых триста монетчиков, чеканивших деньги. Они не пожелали сдаться и сказали, что спокойно выдержат осаду. В конце концов Монтрей-Бонен был взят и захвачен штурмом, а все, кто в нем находился, погибли.
Когда замок оказался в распоряжении графа Дерби, он разместил там людей от своего имени. Затем он прибыл под город Пуатье, который был в ту пору весьма богатым и влиятельным[827]. Англичане и гасконцы его окружили и, внимательно оглядев, решили, что ему не выстоять. Поэтому они устроили мощный штурм сразу в четырех местах и взяли город силой[828]. Затем они его полностью разорили и разграбили, спалив при этом множество больших построек и славных, красивых церквей. И захватили они столь большую добычу, что без числа! Они нагрузились ею так, что даже перестали обращать внимание на полотна и сукна, ценя лишь золото и серебро.
Тогда англичане и гасконцы решили между собой, что уже достаточно сделали в этом походе и не пойдут дальше, но вернутся назад и поместят всю добычу в надежное место[829]. Двинувшись обратно, они прибыли в Сен-Жан-д’Анжели[830], чтобы отдохнуть и набраться сил. Затем они вернулись в Бордо, из коего прежде выступили, и все их латники разъехались. По прошествии недолгого времени граф Дерби собрался в путь, намереваясь прибыть под Кале.
