В ту пору французский ночной дозор все еще находился в поле. Поэтому он устремился туда, откуда доносились возгласы и шум стычки. Воины в лагере тоже поднялись по тревоге.
Когда мессир Эрви де Леон и его люди увидели, что враг надвигается большими силами, то спешно отступили к городским воротам и укрыли в них свою добычу. Они и сами могли вернуться в город с малыми потерями, если бы пожелали, но горделивая самонадеянность побудила их остаться и сражаться. В разгоревшейся схватке воины из лагеря одержали верх, многих ранили и повергли наземь. Затем французы вознамерились войти в город и уже почти захватили мост, так что большинству горожан пришлось вооружиться, чтобы дать им отпор. Превосходный рыцарь мессир Эрви де Леон сражался там, совершая множество прекрасных подвигов. Благодаря его стойкой обороне и подкреплению, подоспевшему из города, французы были отброшены назад, ворота закрыты, мост поднят, а большая часть добычи спасена. Но слишком дорого это стоило, и особенно именитым горожанам. Многие из них были убиты, ранены и взяты в плен. Их отцы, братья и другие родичи горько по ним тужили, и говорили некоторые украдкой, что эта вылазка была сделана без нужды и вопреки приказу, ибо от них требовалось лишь охранять укрепления Нанта.
В то утро граф, еще ничего не зная, спал в своем отеле, когда его заставили подняться недобрые вести. Он был крайне рассержен, услышав горестный рассказ воинов и горожан о том, как они потеряли своих сыновей, братьев и друзей, — и всё из-за этой вылазки, которая, по мнению жителей Нанта, была совершена без всякой надобности. Поэтому, когда мессир Эрви де Леон предстал перед графом, тот его больно укорил и жестоко выбранил. Весьма помрачнев, мессир Эрви воспринял эти речи с великой обидой и неудовольствием из-за того, что они были сказаны открыто, во всеуслышание.
После этого случая мессир Эрви де Леон удалился в свой городской особняк. Оставив графа в его замке, он больше к нему не ходил.
Уже через три дня после того, как горожане и наемники Нанта понесли эти потери, случилась с графом де Монфором большая беда. Жители города тайно и скрытно заключили с герцогом Нормандским и его сеньорами договор — я вам скажу какой.
Однажды утром они оставили полностью открытой потерну под названием Де-Сов, и через нее большое количество латников беспрепятственно вошло в Нант, не причинив никакого вреда ни горожанам, ни горожанкам, ни мессиру Эрви де Леону с его семьей. Затем эти латники проследовали к графскому замку, сломали ворота и вошли внутрь. Найдя графа в спальне, они схватили его, когда он вооружался. Четверо французских рыцарей отвели графа в шатер герцога Нормандского. Очень радуясь такому пленнику, герцог сказал:
«Граф де Монфор, вы заставили нас изрядно потрудиться! Хотите вы или нет, вам придется вернуться в Париж и выслушать приговор, который был вынесен и издан по вашему делу». — «Монсеньор, — ответствовал граф, — сие тяжело для меня. Я доверял своим людям, а они меня предали».
Затем граф был отведен в другую часть лагеря и отдан под надежную охрану смелых рыцарей, близких родственников мессира Карла де Блуа.
После этого герцог Нормандский и все французские сеньоры с великой торжественностью, под игру множества труб, дудок и рожков, вступили в Нант. Подъехав ко дворцу, сеньоры расположились там со своими свитами. Мессир Эрви де Леон был выпущен из плена и стал человеком мессира Карла де Блуа, поклявшись отныне и впредь хранить ему верность и преданность. Никогда впоследствии не видели, чтобы он поступил вопреки этой клятве. Все остальные пленники тоже были отпущены. По этим приметам вполне можно было заключить, что горожане Нанта и мессир Эрви были в сговоре с герцогом Нормандским и французскими сеньорами.
Эти события случились накануне праздника Всех Святых, в год Милости по счету 1341; а в день праздника герцог Нормандский со всеми господами устроил придворное торжество в замке Нанта. Там названный герцог передал город Нант во владение мессиру Карлу де Блуа, а все именитые горожане признали его герцогом и сеньором, принеся клятву верности и оммаж. Так же сделали все бароны и рыцари из окрестных земель: мессир де Клиссон, мессир д’Ансени, сир де Бомануар, сир де Малетруа и еще добрых сорок рыцарей Бретани, присутствовавших на этом торжестве в день Всех Святых.
