Затем мессир Людовик Испанский приказал, чтобы виконт де Роган со многими рыцарями вернулся в осадный лагерь под Орэ. При себе он удержал не более 200 бойцов, генуэзцев и испанцев. Мессир Людовик сказал, что поплывет вдоль берега, куда его поведет отвага. Тем самым он совершил великое безрассудство и накликал на себя несчастье, о чём я вам расскажу довольно скоро.
Когда виконт де Роган и другие рыцари Франции и Бретани вернулись под Орэ, то подробно описали мессиру Карлу де Блуа весь свой поход и, в частности, как были взяты города Динан и Гарланд, где нашлось довольно чего пограбить. В довершение они сказали, что мессир Людовик Испанский, Отон Дориа и Ту да ль, великий морской эскюмер, отправились в плавание, взяв с собой только генуэзцев и испанцев. Мессир Карл де Блуа остался очень доволен этими новостями.
В тот час, когда под Орэ вернулся виконт де Роган, туда также прибыл большой отряд, присланный из Франции королем Филиппом. Ведь король был осведомлен, что графиня де Монфор получила из Англии большое подкрепление — латников и лучников. Поэтому он не хотел, чтобы из-за нехватки войск его кузен не смог противостоять врагу в поле, коль скоро сам обещал ему помощь.
Когда мессир Людовик Испанский, Тудаль и мессир Отон Дориа, начальник генуэзцев, взошли на корабли в Гарланде, у них в общей сложности могло насчитываться четыреста человек. Они поплыли вдоль побережья и высадились неподалеку от Кемперле. Затем слугам было велено выжечь всю открытую местность и доставить на корабли всё добро, которое найдут. Так захватили они в этом походе очень большую добычу. Правда, ее требовалось еще сохранить, но не тут-то было! Ибо к мессиру Готье де Мони и рыцарям, находившимся в Энбоне, пришла весть о том, что мессир Людовик Испанский, захватив Гарланд, выжег его со всей округой, а затем отослал назад многих воинов, так что теперь в его отряде может быть не более четырехсот человек.
И вот встрепенулись эти рыцари, находившиеся в Энбоне. Примерно четыреста латников и тысяча лучников немедленно вооружились, снарядились и взошли на нефы, баржи и баланжье. Выйдя из гавани, они поплыли под парусами вдоль морского берега, дабы причалить в Гарланде. Ветер и прилив им благоприятствовали, поэтому уже вскоре они были на месте. Там они увидели, что дома и церкви еще дымятся от пожара, учиненного французами. Добрые местные жители вышли им навстречу, стеная, воздевая руки и говоря:
«О дорогие сеньоры! Эти негодяи захватили, разграбили и сожгли наше имущество, а затем уплыли, следуя вдоль побережья!»
Когда мессир Готье де Мони и его люди услышали эту весть, то, не сходя с кораблей, отправились в путь-дорогу[911], чтобы найти противника. Со своих нефов и баланжье они видели дымы пожаров, полыхавших в сельской округе. Так плыли они, пока не оказались поблизости от Кемперле, у той самой гавани, где стояли вражеские суда, которые были полностью нагружены добычей, захваченной на побережье и особенно в Гарланде. Едва войдя в гавань Кемперле, англичане сразу захватили эти нефы, а всю охрану перебили и выбросили за борт. От крайне напуганных местных жителей они узнали, что французы отправились в набег: многие из них раздобыли коней и теперь грабят страну.
Тогда все латники и лучники, что были в отряде мессира Готье де Мони, сошли на берег и построились тремя полками. Было велено, чтобы два из них укрылись и притаились в одном леске, росшем поблизости, дабы мессир Людовик Испанский и его люди по возвращении не сочли, что силы слишком неравные. Ведь англичане хорошо знали, что именно через это место враги должны вернуться назад. Когда приказ был исполнен, все немного выпили и поели, а затем расселись на траве и песке, ожидая возвращения французов, которые тем временем свободно хозяйничали в округе Кемперле, ибо никто не преграждал им путь.
