«Милые господа! Мы должны выручить двух наших рыцарей». — «А как мы это сделаем?» — спросили они. «Я вам скажу, — ответил мессир Готье, — мы велим, чтобы все воины гарнизона вооружились. Одна их часть останется охранять ворота и мост. Вы же, мессир Ив де Тигри, мессир Гильом де Кадудаль, сир де Ландерно, кастелян Генганский и два брата де Пенфор, возьмете 200 латников и 500 лучников, а затем, в самом начале обеденного часа, сделаете вылазку, чтобы завязать стычку и всполошить вражеское войско. Тем временем я с моими товарищами и пятью сотнями лучников, привезенными из Англии, отправлюсь на вылазку через потерну. Мы поедем прямо туда, где находятся два пленных рыцаря, и сделаем всё возможное, чтобы отбить их и доставить в Энбон. Сердце мне говорит, что мы их спасем! Будет великой ошибкой, если мы, зная об опасном положении наших соратников, не приложим все силы, чтобы их вызволить».
Все были с ним согласны. Затем, кому надлежало, вооружились, приготовились и сели на лошадей. Ворота были открыты, мост — опущен, и отправились на вылазку 200 бретонских латников и 500 лучников. Когда они подступили к вражескому лагерю, чтобы устроить переполох и завязать стычку, было самое начало обеденной поры. Заслышав, как поют трубы, гудят рожки и раздаются тревожные крики, все люди вскочили на ноги и стали вооружаться. Мессир Карл де Блуа и находившиеся в его шатре сеньоры тоже не пожелали быть застигнутыми врасплох за обедом. Вскочив, они опрокинули столы, вооружились, построились к бою, а затем все дружно устремились в ту сторону, где шла стычка. При этом мессир Людовик Испанский так стремился сразиться и вступить в схватку с врагом, что даже не вспомнил о двух пленных английских рыцарях. И остались они в шатре мессира Карла де Блуа под охраной назначенных для этого слуг.
И вот, когда дело было уже в самом разгаре, мессир Готье де Мони выступил со своими товарищами из Энбона через одну потерну, выходившую к морю, и помчался, пришпоривая коня, в обход всего лагеря. В этом отряде насчитывалось добрых 200 латников и 500 лучников, и был у них надежный проводник. Они направились прямо в стан мессира Карла де Блуа, стремясь лишь к тому, чтобы попасть в его шатер. Там они обнаружили только слуг, которые сразу разбежались кто куда, бросив двух рыцарей без охраны. При появлении мессира Готье и его людей пленники очень обрадовались. Немедленно усадив их на коней, все помчались назад тем же путем, коим туда прибыли. И так, не встретив никаких препятствий, въехали с ними в Энбон.
Между тем французы, англичане и бретонцы еще вели бой возле рвов, разя друг друга копьями и стрелами, вступая в рукопашные схватки и совершая много прекрасных подвигов.
К французским сеньорам, которые участвовали в стычке, пришла весть о том, что англичане увозят двух пленных рыцарей. Трубы и рожки сразу заиграли сигнал к отступлению. Ведь когда сеньоры услышали крики: «
Так прекратилась стычка, ибо бретонцы, сражавшиеся у рвов, вовсе не стали преследовать французов и потихоньку отступили в крепость. И была в Энбоне великая радость, когда там узнали, что два рыцаря спасены и избавлены от опасности.
Мессир Людовик Испанский очень сильно сокрушался из-за того, что не велел обезглавить рыцарей сразу, как только они были ему выданы и подарены. Однако многие другие сеньоры в осадном лагере весьма обрадовались их спасению. Беседуя между собой, они говорили:
«Всё случилось очень кстати, ибо мессир Людовик Испанский слишком плохо поразмыслил и рассудил, когда захотел предать пленников смерти».
