Этот горожанин из Жюгона, будучи схвачен и приведен к мессиру Карлу де Блуа, очень боялся, что его казнят. Поскольку он был весьма приближен к графине де Монфор, его подвергли допросу и крайне настойчиво донимали разными требованиями. Наконец он решился и согласился сдать город Жюгон мессиру Карлу де Блуа или его представителям вскоре после того, как ему вернут свободу. В подтверждение этого уговора он оставил одного своего сына в заложниках и был отпущен назад в Жюгон. По прибытии он дал понять горожанам, что его отпустили за выкуп в 500 флоринов. Ему поверили полностью, и он, не вызывая никаких подозрений, по-прежнему стал хранить у себя ключи от одних из ворот Жюгона.
В условленный день и назначенный час мессир Карл де Блуа лично прибыл под Жюгон с пятью сотнями копий, оставив под Карэ мессира Людовика Испанского и большую часть своего войска. Купец точно исполнил обещание. На рассвете он отворил ворота, от коих хранил ключи, и мессир Карл де Блуа с сильным отрядом вступил в Жюгон. Дозорный в замке заметил, что латники входят в город, и начал трубить изо всех сил: «
Находившиеся в гарнизоне рыцари и наемники пробудились, бросились вооружаться, заняли оборону в сторожевых башенках, опоясывавших замок, и впустили к себе добрых людей, которые сбежались из города. Сам купец, совершивший измену, тоже прибежал в замок вместе со всеми для отвода глаз.
Завладев городом, мессир Карл де Блуа и его люди обнаружили, что дома ломятся от ценного имущества и съестных запасов. Ведь жители сельской округи заблаговременно укрылись в Жюгоне, надеясь на его укрепления, и доставили туда свое добро. Мессир Карл и его воины дали всем людям беспрепятственно уйти в замок, ибо хорошо понимали, что чем больше их там соберется, тем тяжелее будет положение воинов гарнизона и тем скорее они сдадутся.
Между тем кастелян замка, мессир Жерар де Рошфор, стал дознаваться, через какое место и каким способом был захвачен город. Ему сказали: «
Однако мессир Карл де Блуа и его люди в любом случае не собирались покидать Жюгон. Обосновавшись в городских пределах, они окружили замок, но ни разу не пожелали его штурмовать, ибо хорошо знали, что он всё равно не сможет долго продержаться из-за собравшегося там народа. И провели они в таком положении четыре дня.
Кастелян возымел жалость к мужчинам, женщинам и детям, которые не протянули бы долго, поскольку укрылись в замке, не взяв с собой никакого продовольствия. По поведению французов было видно, что они не уйдут, пока не завладеют Жюгоном полностью; и они уже весьма преуспели в этом, коль скоро захватили город. А помощи для осажденных не предвиделось ниоткуда. Поэтому на совете защитники замка решили вступить в переговоры с мессиром Карлом. Они пообещали сдать ему замок на том условии, что все разграбленные особняки и дома будут приведены в прежнее состояние, насколько это возможно, и всем горожанам и горожанкам будут возвращены их вещи. Мессир Карл де Блуа охотно прислушался к этим условиям и выполнил их столь хорошо, сколь мог. По его распоряжению огласили указ о том, что любое имущество, захваченное в городе Жюгоне, надлежит вернуть назад, под страхом определенного наказания, которое было за это установлено. Однако этот указ не был хорошо соблюден, особенно теми, кто нашел и присвоил деньги: никогда их не вернули назад.
Так завладел той порой мессир Карл де Блуа городом Жюгоном и замком. Он разместил там добрый гарнизон и не стал назначать другого капитана вместо мессира Жерара де Рошфора после того, как тот ему сдался и принес клятву верности и оммаж. Приняв присягу у именитых горожан, мессир Карл отбыл оттуда и вернулся под Карэ.
События, случившиеся в Жюгоне, весьма огорчили графиню де Монфор и всех ее сторонников, но им пришлось это стерпеть до поры до времени, ибо на сей раз ничего исправить было нельзя.
