В час солнечного восхода англичане, которым было поручено штурмовать город с воды, уже в полной готовности были на судах. Их возглавляли граф Пемброк и граф Оксфорд. С ними было много молодых рыцарей и оруженосцев, которые рвались в бой, чтобы отличиться. На этих судах также находилось большое количество лучников. Они быстро двинулись в наступление и приблизились к большим руллеям[1324], расположенным перед палисадами. Эти руллеи тотчас были сломаны и повалены наземь. Именитые жители Бержерака и городское простонародье рассудили, что им никак не сдержать такой натиск. Поэтому, весьма напуганные, они пришли к графу де Л’Илю и его рыцарям и сказали:
«Сеньор, подумайте, что вы хотите сделать! Нам всем грозит гибель! Если город будет захвачен, мы потеряем и наше добро, и наши жизни. Будет лучше, если мы сдадим его графу Дерби, не дожидаясь беды».
Тогда граф де Л’Иль сказал в ответ:
«Пойдемте, пойдемте в то место, где, по вашим словам, есть опасность. Мы не сдадим город так просто!»
Затем рыцари и оруженосцы Гаскони вышли к палисадам и начали оборонять их с великим пылом. Английские лучники, находившиеся на баржах, стреляли так дружно и быстро, что всякий, кто осмеливался показаться из-за укреплений, подвергался великой опасности погибнуть или получить тяжелую рану. Однако в городе, вместе с гасконцами, находилось добрых две сотни генуэзских арбалетчиков, которые принесли им весьма немалую пользу: хорошо защищенные от стрел павезами, они весь день очень сильно досаждали английским лучникам. Поэтому много раненых было и на той, и на другой стороне. Наконец англичане, находившиеся на судах, расстарались так, что сломали большой участок палисада. Когда жители Бержерака увидели эту беду, то вышли вперед и попросили у англичан короткую передышку, чтобы посовещаться о том, следует ли им сдать город. Англичане позволили горожанам совещаться остаток дня и всю ночь до солнечного восхода, но с условием, что они не будут сооружать никаких укреплений. Затем все вернулись в свои расположения.
Той ночью бароны Гаскони устроили большой совет, дабы решить, как им действовать дальше. Хорошо посовещавшись, они велели седлать лошадей и собрать в дорогу свое имущество. Примерно в полночь они сели верхом, покинули Бержерак и поехали в сторону города Ла-Реоля, который находился неподалеку. Им открыли ворота, они въехали и расположились на постой по всему городу.
Теперь расскажу, что сделали жители Бержерака.
Англичане уже не сомневались, что войдут в город — либо мирно, либо силой. Когда настало утро, они вновь погрузились на суда и прибыли на веслах к тому месту, где сломали палисады. Там они увидели толпу горожан, которые уже окончательно решили сдаться и попросили английских рыцарей: пусть, мол, они скажут графу Дерби, чтобы он соизволил оказать им милость и пощадил их жизни и имущество; а они в дальнейшем станут повиноваться королю Англии. Граф Пемброк и граф Оксфорд ответили, что сделают это охотно, а затем спросили, где находится граф де Л’Иль и другие бароны. Горожане ответили:
«Мы точно не знаем. В глухую полночь они собрались, погрузили на лошадей свое добро и уехали, вовсе не сказав нам, в какую сторону направляются».
После этих слов два сеньора вернулись к графу Дерби, который находился поблизости, и пересказали ему просьбу жителей Бержерака. Граф Дерби, будучи весьма благородным и великодушным, ответил:
«Кто просит милости, должен ее получить. Скажите им, чтобы они открыли ворота и впустили нас в город. Мы ручаемся за нас и наших людей».
Граф Пемброк и граф Оксфорд вернулись к жителям Бержерака и пересказали всё, что вы слышали. Горожане были крайне обрадованы, когда узнали, что могут завершить дело миром. Придя на площадь, они зазвонили в колокола, собрали всех мужчин и женщин, а затем открыли ворота и весьма смиренно выступили процессией навстречу графу Дерби и его людям. Препроводив графа в большую церковь, они принесли ему клятву верности, оммаж и признали его своим сеньором, действующим от имени короля Англии на основании выданной доверенности. Так покорил в ту пору граф Дерби добрый город Бержерак, каковой впоследствии всегда держал сторону англичан.
