Теперь оставим ненадолго рассказ о нем, чтобы поговорить о графе де Л’Иле, который находился в Ла-Реоле. Он хорошо знал о том, какие завоевания совершили англичане под руководством графа Дерби, но ничего не мог предпринять против этого. И вот прослышал граф де Л’Иль, что граф Дерби завершил свой поход и вернулся на постой в Бордо, распределив людей по разным местам, и нет никаких признаков, что он собирается совершить еще что-нибудь в эту пору года. Тогда граф де Л’Иль решил, что бросит клич, срочно соберет войско и пойдет осаждать Оберош. Как он задумал, так и сделал. Он написал графам Перигорскому, Кармэнскому, Комменжскому, Брюникельскому, Вильмюрскому и всем баронам Гаскони, державшим французскую сторону, чтобы они собрались к назначенному дню под Оберошем, ибо он желает подвергнуть его осаде. Вышеназванные гасконские графы, виконты и бароны повиновались ему, ибо в пределах Гаскони он был словно бы король. Собрав своих людей и вассалов, они были полностью готовы к назначенному дню I–II[1335]. Гасконцы подступили к Оберошу столь внезапно, что охранявшие его рыцари не успели спохватиться, как уже увидели себя осажденными со всех сторон. Однако, приученные к доброму порядку и крепкой сплоченности, воины нисколько не растерялись, но позаботились об охране и обороне города.
Граф де Л’Иль и другие бароны, пришедшие с очень большими силами, расположились вокруг города так, что никто не мог в него войти или, наоборот, выйти, оставаясь незамеченным. Они также послали в Тулузу за четырьмя великими осадными машинами, приказав доставить их на повозках и воздвигнуть перед крепостью. Французы штурмовали Оберош только с помощью этих машин, день и ночь бросая в замок тяжелые камни. Его защитников это тревожило больше, чем что-либо другое, ибо за шесть дней у них были разрушены почти все крыши на башнях. Рыцари и другие обитатели замка осмеливались находиться лишь на нижнем этаже, в помещениях с вогнутыми стенами[1336]; а французы были намерены всех уничтожить, если они не сдадутся по-простому[1337].
В Бордо, к графу Дерби и монсеньору Готье де Мони, приходило много вестей о том, что их соратники осаждены в Обероше, однако они не знали, что их сдавили и стеснили настолько сильно.
Когда мессир Франк де Халь, мессир Алэн Суинфорд и мессир Жан де Лефдаль увидели, как их донимают французы, то начали тревожиться, поскольку не было заметно, что им собираются оказать помощь и поддержку со стороны. Совещаясь между собой о дальнейших действиях, они говорили:
«Не может такого быть, чтобы граф Дерби не помог нам, узнав об опасном положении, в котором мы находимся. Было бы хорошо известить его об этом, надо только найти посланника».
Затем они спросили своих слуг, не желает ли кто-нибудь за вознаграждение доставить в Бордо письмо, которое они написали для графа Дерби. Тут выступил вперед один слуга и сказал, что охотно доставит письмо по назначению, и сделает это не столько ради награды, сколько ради их избавления от опасности. Рыцари были очень обрадованы, что нашелся человек, готовый выполнить их поручение.
Вечером, когда стемнело, рыцари вручили слуге письмо, которое было скреплено тремя их печатями и вшито в его одежду. Затем они велели спустить слугу в крепостной ров. Оказавшись на дне рва, слуга выкарабкался наверх и двинулся прямо через лагерь, ибо другого пути не было. У первой же заставы его остановили. Однако он умел хорошо говорить на гасконском и назвал одного сеньора из войска, сказав, что состоит при нём. Поэтому ему дали пройти, и он уже полагал, что проскочил, но нет! Возле шатров он был задержан другими слугами, которые отвели его к рыцарям на заставу. Там он не смог подыскать никаких объяснений, которые бы его выручили. Тогда слугу обыскали, ощупали и нашли у него письмо. Его отвели в узилище и стерегли там до утра. Когда все сеньоры в лагере встали, их немедленно известили о поимке лазутчика. Они дружно направились к шатру графа де Л’Иля, и там было зачитано письмо, которое рыцари из Обероша послали графу Дерби. Все испытали радость, узнав достоверно, что английские рыцари и воины уже так стеснены осадой, что не могут больше держаться. Поэтому, желая досадить им еще сильней, гасконцы схватили слугу, повесили ему на шею письмо, полностью затолкали его в подъемную пращу одной осадной машины, а затем послали его назад в Оберош. Слуга упал мертвый прямо перед рыцарями, находившимися в замке. Видя это, они очень встревожились и дрогнули духом:
«
