Тем временем граф Перигорский, мессир Роже де Перигор, его дядя, мессир Карл де Пуатье, виконт де Кармэн и сир де Дюрас сели на коней и поехали вдоль крепостных стен, держась к ним как можно ближе. При этом они с издевкой кричали осажденным такие слова:
«Сеньоры! Английские сеньоры! Спросите у вашего посыльного, где он нашел графа Дерби так быстро! Только ночью отбыл из крепости и уже вернулся назад!»
Тогда мессир Франк де Халь не смог сдержаться и сказал в ответ:
«Клянусь верой, сеньоры! Если мы и заперты здесь ныне, то обязательно отсюда выйдем, когда того пожелает Господь и граф Дерби! И дай-то Бог, чтобы граф узнал, в каком положении мы находимся. Будь он об этом извещен, то не стал бы осторожничать и не побоялся бы выступить в поле против вас! И если вы согласитесь его известить, один из наших сдастся вам в плен, дабы потом освободиться за выкуп, как это принято средь благородных людей!»
Тогда ответили французы:
«Нет уж, нет! Такие сделки не пройдут! Граф Дерби узнает об этом в самую подходящую пору, — когда мы своими машинами снесем замок до основания, и вы, ради спасения ваших жизней, сдадитесь по-простому!»
«
После этого французы вернулись в свои расположения; и, по правде говоря, английские рыцари, осажденные в Обероше, были тогда не на шутку встревожены. Ведь камни, пущенные из орудий, обрушивались сверху с таким великим грохотом, что казалось, будто небесные молнии разят в стены замка.
В осадном лагере было много пересудов и разговоров о посыльном из Обероша, о содержании найденного при нем письма и о бедственном положении защитников замка. Находившиеся в Бордо граф Дерби и монсеньор Готье де Мони узнали обо всем этом через одного соглядатая, которого они заслали во вражеский лагерь. Он им сказал:
«Монсеньоры, насколько я смог разведать, если ваши рыцари не получат помощи в течение ближайших трех дней, они будут убиты или захвачены в плен. Они охотно бы сдались, если бы противник согласился их пощадить, но, похоже, на это не стоит рассчитывать».
Отнюдь не обрадованные такими вестями, граф Дерби и мессир Готье де Мони сказали между собой:
«Будет малодушием и низостью, если мы дадим пропасть трем добрым рыцарям, которые так отважно держатся в Обероше. Мы направимся туда, выступив прежде всех остальных, и призовем из Бержерака графа Пемброка, чтобы он присоединился к нам в условленное время в Либурне. Там нас уже будут ждать монсеньор Ричард Стаффорд и монсеньор Стивен Томби».
Затем, весьма поспешая, граф Дерби отправил посыльных с письмами к графу Пемброку, а сам выступил из Бордо со всеми людьми, что у него были. Он поехал к Оберошу, соблюдая полную скрытность, благо у него был проводник, хорошо знавший местность. Достигнув Либурна, граф Дерби целый день прождал там графа Пемброка, который так и не прибыл. Граф Дерби был сильно этим огорчен, но, понимая, что больше медлить нельзя, выступил в путь. Он горел желанием помочь своим рыцарям, осажденным в Обероше, ибо хорошо знал, что они имеют в этом великую нужду.
