Из-за угла появилось дуло ружья, Сережка сглотнул и снова посмотрел на черноплодку, чувствуя, что дерево нужно не только поливать, но и удобрять, но сдержался. И зачем он только с отцом поперся на эту речку? Дома так прекрасно: тихо, прохладно, холодильник рядом, Wi-Fi, все блага мира. Но нет, нужно было переться в эту жару на эту дурацкую рыбалку, через дачи, да еще и без телефона. Серега ненавидел себя за слабохарактерность. «Еды по дороге наберем, воды на колонке накачаем», – передразнивал он слова отца про себя, представляя, чем теперь это аукнется.
Наконец появились руки: старые, сухие, похожие на ветки яблони, на которую отец тоже залез по дороге сюда. Руки сжимали длинное ружье с легким налетом ржавчины на корпусе.
Когда появился хозяин ружья – старик в красной кепке и вытянутой майке – Серега бросил удочку в кусты и поднял руки вверх в знак полной капитуляции.
– Не убивайте, я вам танк премиальный подарю! – выпалил Серега первое, что пришло в голову.
– На кой мне танк? Я в железнодорожных служил, – прошамкал старик, глядя на трясущегося подростка. – Опять свои закладки собираешь, нарколыга малолетний?!
Серега завертел головой. Мужчина навел ружье, раздался залп, правда, это по-прежнему были забродившие ягоды.
– А что тогда?
– В-виш-ню, – промямлил парень, ужасно надеясь, что отец вот-вот выскочит из-за угла и огреет мужчину по голове.
– Вишню?! – старик, кажется, удивился. – Ты чего мне лапшу на уши вешаешь? Знаю я, какую ты тут вишню собираешь! Каждую неделю тут копошитесь, весь забор мне перекосили.
– Правда, дяденька, мы вишню собирали и крыжовник!
– Мы? Так ты не один?!
– Пап! – позвал Серега свой единственный козырь.
Вот сейчас он выйдет, и они поговорят как взрослые люди, отец все объяснит, и они пойдут дальше, живые и здоровые.
Но отец предательски долго молчал.
– Папа, выходи давай! – умоляюще стонал Серега, поглядывая в сторону черноплодки.
– Вы, наркоманы, всегда врете, а я врунов не люблю, – процедил сквозь редкие зубы хозяин участка. – Никто уже ради вишни на чужие участки не забирается, все сейчас только кайф ищут. Как только земля вас носит. Прощайся с жизнью!
– Я правду говорю! – от обиды у Сереги даже слезы на глазах выступили.
– Не убедил, – прицелился мужчина и хотел было нажать на спусковой крючок, как через забор перевалилось что-то тяжелое, матерящееся, без штанов, и рухнуло прямо в побитую и униженную крапиву.
– Ай! Ая-я-яй, как жжется! – вопило существо в кустах.
Старик переводил ружье туда-сюда, как флюгер, не определившийся с направлением ветра.
– Руки вверх! – крикнул он, когда отец Сережки наконец вылез из кустов: весь в царапинах, ожогах, запутавшийся в леске.
– Остынь, старик! Тебе пацан уже все сказал! Вишни мы у тебя решили немного сорвать, жалко, что ли?
– А чего это ты без штанов ко мне на участок влез?!
– Влез я как раз-таки в штанах – гвозди забивать нормально нужно!
– Поучи меня еще, как мне гвозди в свой забор забивать! Ладно, вишня так вишня, этого добра не жалко, все равно каждый год осыпается, можете вон еще и груш за домом набрать, я все равно кроме сливы ничего не ем, зубов не хватает, – старик опустил ружье. – Сейчас на речку почти никто не ходит. Это раньше мы шпану гоняли за то, что кусты обрывали да грядки, как саранча, обжирали. А сейчас… – старик махнул рукой, – одни только закладчики эти ошиваются.
– Вот видишь, Серега, а ты боялся: воровство, воровство! Мир не без добрых людей! Ладно, пойдем. Спасибо вам!
– Не за что.
Отец и сын пустились в сторону речки, а дед смотрел им вслед.
– Эй! А что это у тебя за шрам на заднице? – крикнул он отцу вдогонку.
– А, да это мне в детстве солью из ружья пальнули, цветов нарвал на одной из местных дач для барышни своей.
– Уж не гортензию ли ты тогда сорвал?! – снова, но уже негромко, процедил сквозь вставные резцы старик и вскинул на плечо ружье.
– А вот теперь, сынок, бежим в «Ленту»…
– Представляешь, мой вчера с работы вернулся на два часа раньше: говорит, начальство все равно не видит!
Разговор велся по телефону, Оля что-то громко жевала прямо в трубку и прихлебывала из кружки.
– А что, такого разве не может быть? – искренне удивлялась ее подруга с работы.
– Может, конечно, вот только он водитель маршрутки. Доехал до своей остановки, вынул ключи и пошел домой.
– Наверное, хотел тебя с любовником застукать! Как романтично!
– Да какой там! Пришел весь на эмоциях, руками машет, по́том пахнет, кричит: «Устал, не могу больше, срочно нужно отдохнуть, собирайся!»
– Ой, Олька, я тебе так искренне завидую! – слышался дрожащий голос подруги в трубке: кажется, она даже плакала от умиления.
Ольга тем временем шуршала фольгой и что-то нареза́ла.
– Да чему завидовать-то?! Я думала, что отдых будет только для нас двоих, мол, в ресторан сходим, а он прям с порога начал мне семейным отпуском угрожать. Говорит, возьмем детей, уедем на все выходные, на природах жить будем, спать в палатках, есть с костра!
– Счастливая ты!
