Уже внутри стало ясно, что я так и не решил, какой крюк вытащить следующим и что под это дело пересмотреть. В итоге мысли скатились к сегодняшней ситуации и пошли дальше. Я сам не заметил, как погрузился в воспоминания о Лидуне и её постоянных жалобах на меня отцу. Мешал я ей, как камешек в дорогой итальянской туфле. Ненужный ребёнок. Увлекшись воспоминаниями, я опрометчиво просидел до часу.
В итоге ночью получил кучу снов из сумбурной каши про ведьму. Я был маленьким брошенным мальчиком и очень долго ходил в тёмных пустых коридорах.
Звук будильника заставил меня подняться невыспавшимся и разбитым. В сознании послевкусием застряло ощущение блуждания в одном из тех коридоров. Определённо перепросмотр отнимает силы. А я ещё перестарался. Как же быть сегодня у Коляна?
Отец на работе вёл себя как ни в чём не бывало, а я старался не уснуть, мечтая в суете добежать, наконец, до кофемашины. Удалось мне это только к пяти часам. Сотрудники начали потихоньку уходить домой в честь короткого пятничного дня. Отец, судя по всему, тоже смылся к своей Светочке. И я дошёл наконец до своего кабинета и наполнил чашку ароматным кофе. Можно было спокойно сесть и проверить документы. Как раз на часок работы. Потом на тренировку. Не знаю, как выйдет у Коляна, но спать точно буду как убитый.
Я уселся в кресло, открыл ноутбук и откинулся на спинку в ожидании загрузки. Удобное кресло, начальственное. Хорошо бы придумать, куда ноги закинуть, и цены бы ему не было. Разве что на стол.
Пристроив ноут на колени, я отодвинулся и положил ноги на столешницу. Жаль, кресло низковато. И кофе, блин, забыл!
Угрожая ноуту падением, я еле дотянулся до чашки, согнувшись пополам. Потом, чуть не расплескав, вернулся в исходное положение.
— Чувствуешь себя начальником, Андрюша?!
От резкого голоса я встрепенулся. Чашка полетела на пол. Светочка стояла почти передо мной. И когда только успела войти?!
— Я в своём кабинете, как хочу, так и сижу, — ответил я, наблюдая, как по полу растекается большое кофейное пятно. Прямо посередине двух половинок, на которые раскололась чашка.
— Это пока! — рассмеялась ведьма. — Скоро выкинем тебя и с работы, и из квартиры!
— Мало ли работы в Москве. Другую найду. Из квартиры не получится, — я снял ноги со стола и встал. — Отец мне её подписал.
— Я знаю, Андрюша, знаю, — рассмеялась ведьма. — Но мертвецам квартиры не нужны, так ведь? И защита уже не будет активна. А я зайду и посмотрю, что там.
— Отец тебе не простит, — заметил я, пытаясь понять, насколько она серьезна. — У любого внушения есть пределы.
— Так это не я! — Светочка сделала удивлённое лицо. — Твои дружки-наркоманы тебя убьют! Шаблончик-то в голове у него остался. Магия-магией, а в реале ты тот ещё слабак.
Я в два шага оказался рядом с ведьмой и прошептал.
— В офисе никого нет. Камеры я потом почищу, с охранником договорюсь, заплачу побольше, и вынесем тебя, в лесу закопаем. Я лично закопаю.
— И отца закопаешь рядом! — рассмеялась ведьма. — Он потеряет третью свою женщину. Какое страшное проклятие! А ведь со мной он почти забыл.
Она перестала смеяться и серьезно посмотрела мне в глаза.
— Не знаешь, что делать? А я подскажу тебе. Сдохни! Ты никому не нужен в этом мире, только мешаешь. Отец откупился от тебя квартирой, Катька бросила, неорганики ведут свою игру, используют тебя, эзотерики общаются с тобой только из-за комнаты. Сегодня запустишь им защитную плитку, и тебя выкинут, как ненужного щенка! Не останется в тебе ничего интересного. Поиграли и хватит!
Я почувствовал подступающий к горлу ком обиды. Вот стерва!
— Ты никому не нужный кусок дерьма, Андрюша, — прошептала ведьма, приблизившись ко мне.
Тогда я ударил, не замахиваясь, импульсивно, скорее оттолкнул, кулаком в грудь. Рука провалилась в пустоту, раздался треск, и по лицу ведьмы зазмеились трещины. Она уже не улыбалась этой своей ехидной улыбкой.
Что за чертовщина?
И тут я понял, что попался: рука завязла в ведьме, как в киселе или вязком бетоне. Светочка распахнула глаза на покрытом трещинами лице и гаденько засмеялась. Я попытался оттолкнуть её второй рукой, но ладонь с хрустом провалилась в плечо и тоже увязла. Ведьма засмеялась ещё громче, раскрыв рот, и он треснул у неё от угла к углу, разрезав лицо поперёк огромной улыбкой. А внутри улыбки была пустота. Чёрная и глубокая. Я дёрнулся, хотел протащить за собой ведьму, ударить её об стол, чтобы разбить, как старую вазу, раз уж она и так треснула. Но Светочка, как монолит, приросла к полу, мне не удалось сдвинуть её даже на сантиметр. Высокий визгливый смех заполнил пространство, я из последних сил попытался вырваться и увидел, как трещины с ведьмы ползут ко мне, начинают покрывать мои руки, рисовать страшный узор на коже чёрными провалами.
И вот тогда я заорал от ужаса. Громко, оглушительно даже для самого себя… и проснулся.
— Етить твою мать! — я подскочил на кресле, неловко взмахнул рукой и сбил со стола чашку с кофе, которую так и не успел выпить. Она со звоном упала на пол, расколовшись на две половинки. Кофе коричневым пятном растёкся вокруг.
