На стене прихожей была нацарапана непристойность. Я зашел в кухню. Здесь был полный кавардак. Все, что уцелело при грабеже, валялось на полу. Плита и холодильник исчезли, на полу остались лишь царапины оттого, как их волокли:
Я повернул назад, в свою мастерскую. Тоже ограблена. Полностью. Проследовав далее, я с удивлением обнаружил в спальне собственную незастеленную кровать и два довольно дорогих кресла.
Студия оказалась в более благовидном состоянии. Большой стол был завален хламом и мусором, но так было всегда. Раскурив сигарету, я подошел к нему и уселся рядом. Думается, он остался на месте лишь из-за своего размера. Все книги оказались на полках. Это крадут лишь друзья. А там…
Я не поверил своим глазам, встал и подошел поближе.
Дивная гравюра Иоситоси Мори висела на своем собственном месте: чистая, суровая, изысканная, мощная. Подумать только, что никто так и не догадался уволочь самое ценное из моего состояния…
Чистая?
Я пригляделся, провел пальцем по раме.
Слишком уж чистая — ни пылинки, ни соринки, совсем не так, как вокруг.
Я поискал ловушку — не обнаружил, снял гравюру с крючка и опустил вниз:
Нет, стена под ней не была темнее, в точности такая же, как вокруг.
Я поставил творение Мори на стул у окна и возвратился к столу. Я был встревожен, на что, вне сомнения, некто и рассчитывал. Гравюру явно снимали, о ней позаботились — за это я был благодарен — и повесили обратно совсем недавно.^ Словно мое возвращение можно было предугадать.
Такой причины вполне достаточно для мгновенного бегства. Но теперь бежать было уже неразумно. Если это ловушка, она, конечно же, готова сработать.
Я вытащил автоматический пистолет из кармана пиджака и заткнул за ремень. Я и сам не собирался возвращаться сюда. Так получилось просто потому, что у меня вдруг оказалось свободное время.
Значит, рассчитано было не на один день. Если я вернусь в свой прежний дом, то лишь за самой ценной вещью в нем. Поэтому надо сохранить ее и представить так, чтобы я второпях ничего не заметил. А если заметил? Пока на меня еще не нападали, так что на ловушку не похоже. Что это значит?
Весть. В каком-либо виде.
Какая? От кого? И где?
Самым надежным уголком во всем доме, если он только не взломан, был сейф. Справиться с этим железным шкафом было вполне по плечу и сестрицам, и братьям. Я подошел к задней стенке, утопил панель и поднял ее. Набрав на циферблате нужную комбинацию цифр, отступил на шаг и открыл дверцу когда-то щегольской тростью.
Ничто не взорвалось. Неплохо. Правда, я и не ожидал взрыва.
Внутри не было ничего особенно ценного — несколько сотен долларов, какие-то документы, рецепты, письма.
Конверт. Свежий, еще не пожелтевший и прямо на виду. Его я не помнил.
Изящным почерком на нем было написано мое имя. Но не шариковой ручкой.
В конверте лежали письмо икарга.
Письмо гласило:
"Брат мой Корвин, если ты читаешь эти строки, значит, мы еще мыслим достаточно сходно и я в какой-то мере могу предугадывать твои поступки. Благодарю тебя за гравюру — одну из двух, на мой взгляд, возможных причин твоего возвращения в эту убогую обитель. Мне жаль возвращать ее, должно быть, наши вкусы во многом схожи, а она провисела в моих покоях теперь уже несколько лет Есть в ее теме нечто, затрагивающее весьма знакомую нам обоим струну. Возвращение гравюры рассматривай как знак моей доброй воли и призыв к вниманию.
Я буду с тобой откровенен. Если еще способен в чем-нибудь убедить тебя, то не клану: просить прощения за содеянное. Жалею лишь об одном: что не убил тебя, когда это следовало сделать. Тщеславие, дурацкое тщеславие! Время, может быть, и исцелило твои глаза, но я сомневаюсь, чтобы оно могло хоть как-то изменить наши чувства друг к другу. Твоя записка "Я вернусь" лежит сейчас передо мной. Если бы я написал ее сам, то, безусловно, вернулся бы — это мне ясно. Мы в чем-то похожи, и я жду твоего возвращения, жду не без страха. Ты ведь не дурак и вернешься с силой. За былое тщеславие платит нынешняя гордость. Корвин, не для себя, ради Королевства я бы помирился с тобой.
Теперь из Теней к Амберу все время приходят войска, и я не совсем понимаю, откуда они берутся! Вся семья сплотилась под моей державой против врагов, самых страшных за всю историю Королевства. Я бы хотел, чтобы ты поддержал меня в этой борьбе. Если же нет, я требую, чтобы ты на время воздержался от нападения на меня. Коли ты решишь оказать мне содействие, никакой присяги сеньору от тебя не потребуется — просто на время опасности признай мою власть. Тебе будут оказаны все положенные почести. Чтобы ты убедился, что я не лгу, свяжись со мной. Я не смог вызвать тебя через твою карту, потому посылаю тебе свою собственную. И хотя твой ум учитывает возможность обмана с моей стороны, заверяю тебя, что это не так.
Эрик, правитель Амбера".
Я перечел письмо и расхохотался — для чего же, по его мнению, служат проклятия?
