Не.выйдет, братец. Как благородно с твоей стороны — вспомнить обо мне в минуту необходимости, и я верю тебе, верю, ведь все мы порядочные люди, но встреча наша произойдет по моему плану, не по твоему. Что же касается Амбера, нужд его я не забыл, что и докажу в свое время. Ты ошибаешься, Эрик, если думаешь, что необходим. Брось — кладбища забиты людьми, верившими, что их некому заменить. Впрочем, я подожду и выскажу тебе все прямо в глаза.
Я запихнул его письмо и карту в карман пиджака. Затушил сигарету в грязной пепельнице. А потом принес полотно из спальни, чтобы обернуть моих бойцов. Теперь они будут ждать меня в более надежном месте.
Направившись к выходу, я еще раз задумался. А зачем меня, в самом деле, сюда занесло? Мелькнула мысль о людях, которые знавали меня, когда я жил здесь, о том, что они обо мне думали; пытались ли выяснить, что со мной случилось. Этого я уже не узнаю.
Начиналась ночь, на очистившемся небе разгорались первые звезды, когда я вышел из дома и запер за собой дверь. Зашел сбоку и положил ключ на место в нишу. А потом поднялся на холм.
Когда я глянул вниз с вершины, дом как будто съежился в темноте, унылый и заброшенный, словно пустая пивная банка на обочине. Перебравшись через холм и наискосок спустившись по склону, я направился* полем, к месту, где оставил машину. Уж лучше бы я не оглядывался.
Мы с Ганелоном выехали из Швейцарии на паре грузовиков. Их пригнали из Бельгии, ружья я загрузил в свой. Если считать, что вес каждого ружья десять фунтов, то три сотни весили почти полторы тонны, что было неплохо. Когда мы загрузили патроны, осталось достаточно места для топлива и прочих припасов. Приходилось напрямую лезть через Тень, чтобы миновать пограничную стражу. Отбыли мы в том же порядке, со мной, так сказать, во главе.
Мы ехали через узкие деревни, зажатые темными холмами, где единственным транспортным средством была повозка. Ехали долго и наконец выбрались прямо к Черной Дороге, некоторое время шли вдоль нее, а потом отвернули. Небо поменялось в цветовой гамме добрую дюжину раз. Местность из холмистой превращалась в равнину и наоборот. Мы то тащились по рытвинам, то скользили ло скалистым твердым и гладким, как стекло, долинам. Краем обошли гору, берегом проехали вдоль моря цвета прозрачного вина. Миновали туманы и грозы.
Мне пришлось потратить полдня, чтобы найти их. Возможно, я попал в соседнюю Тень, это неважно. Да-да, отыскался тот самый народец, услугами которого я когда-то воспользовался. Невысокие волосатые ребята с длинными клыками и острыми когтями. На руках у них был указательный палец, пригодный, чтобы нажимать на спусковой курок. Кроме того, они видели во мне бога. Они были вне себя от счастья, когда я вернулся. И то, что пять лет назад я увел их лучших воинов на смерть в далеких землях, для них не значило ничего. У богов не требуют отчета — их любят, почитают, поклоняются им.
Все были разочарованы, когда мне потребовалось лишь несколько сотен добровольцев. Пришлось отказывать тысячам. На этот раз моральная сторона дела не беспокоила меня. Можно было расценивать хотя бы так: их помощь просто оправдывает смерть предшественников. Конечно, я не рассматривал ситуацию именно таким образом, но иногда приятно поупражняться в софистике. Я мог бы также считать, что плачу своим наемникам духовной валютой. Какая мне разница, за что они воюют: за веру или за деньги? Мне нужно было войско, ил имел возможность расплатиться с ними по-всякому.
Патроны здесь были еще инертны, потребуется несколько дневных переходов из Тени в Тень, прежде чем доберемся до страны, подобной Амберу. Именно здесь крылся риски моей затее. Маловероятно, чтобы братец заглянул именно в эту Тень. Но случались и худшие совпадения.
Я гонял своих солдат недели три, а потом решил, что учения пора кончать. И тогда, прохладным ясным утром, мы свернули бивуак и двинулись в Тень. За грузовиками тянулись колонны пехотинцев. Грузовики встанут вблизи Амбера, с двигателями уже начинались неприятности. Но луздде завез то подальше все, что возможно.
На этот раз я намеревался подступить к вершине Колвира с севера, минуя обращенную к морю сторону. Все люди знали свою цель. Взаимодействие стрелковых взводов было уже намечено и отработано на учениях.
Мы остановились, пополдничали и направились дальше. Тени медленно проскальзывали одна за другой. Над головой сверкало голубизной темнеющее небо, небо Амбера. Меж скал чернела земля, трава стала ярко-зеленой. Листва деревьев и кустарник влажно поблескивали. Воздух был чист и прозрачен.
К ночи мы уже оказались среди громадных деревьев в предгорьях Ардена, разбили бивуаки и выставили усиленную стражу. Ганелон, теперь в берете и хаки, долго просидел со мной над кронами, которые я же и рисовал. До гор оставалось еще миль сорок.
