Мандор дернул бровью.
— О, Лорд Сухэй уже ввел тебя в курс дела?
— Нет, — отозвался я. — Но я так много слышал от отца про наследование в Эмбере, со всеми маневрами, интригами и надувательствами, что почти чувствую — это давит на разговоры. Могу предположить, что среди Домов потомков Савалла — где замешано гораздо больше поколений — все пойдет теми же путями.
— Мысль хороша, — сказал Мандор, — хотя я думаю, в местной картине могло быть побольше порядка.
— Ну, и то хорошо, — сказал я. — Что касается меня, я намерен отдать дань уважения и валить ко всем чертям. Пришлите мне открытку, когда все устаканится.
Мандор рассмеялся. Он редко смеялся. Я почувствовал, как запястье пощипывает там, где обычно ездил Фракир.
— Он действительно не знает, — сказал Мандор, взглянув на Сухэя.
— Он только что прибыл, — ответил Сухэй. — У меня не было времени рассказать все.
Я пошарил в кармане, поймал монетку, вытащил и подбросил.
— Решка, — возвестил я после осмотра. — Мандор, рассказывать тебе. Что происходит?
— Ты — не просто следующий в очереди на трон, — сказал он.
Наступила моя очередь смеяться. Я посмеялся.
— Это я уже знал, — сказал я. — Не так давно за обедом ты говорил, насколько длинна очередь передо мной… если мою смешанную кровь вообще можно рассматривать.
— Двое, — сказал он. — Перед тобой стоят двое.
— Не понял, — сказал я. — А что случилось со всеми остальными?
— Умерли, — отозвался он.
— Плохой год? Грипп?
Он подарил мне гадостную улыбку.
— Прошла беспрецедентная волна дуэлей со смертельным исходом и терактов по политическим мотивам.
— И что преобладало на игровом поле?
— Теракты.
— Очаровательно….
— Итак, вы трое под Черным Наблюдением и защитой Короны, и вы отданы под опеку служб безопасности ваших Домов.
— Ты серьезно?
— Вполне.
— Внезапное истощение рядов — следствие того, что слишком многие стали искать продвижения? Или это было фортелем попроще — уборкой камней на дорогах.
— Корона не уверена.
— Когда ты произносишь «Корона», кого ты имеешь в виду сейчас? Кто принимает решения в безвластии?
— Лорд Банес из тихих Иноходных Путей, — отозвался Мандор, — дальний родственник и давний друг нашего прежнего монарха.
— Да, чтото припоминаю. А не мог бы он сам положить глаз на трон и сам стоять за всеми… разборками?
— Этот человек — жрец Змея. Обеты ограждают их от правления где бы то ни было и когда бы то ни было.
— Но существуют объездные пути.
— Верно, но этот человек мне кажется истинно не заинтересованным в подобном.
— Что не исключает существование у него любимчика и, может быть, небольшой помощи ему. Есть ли у трона ктонибудь, особо обожающий его Орден?
— Насколько я знаю, нет.
— Это не значит, что ктото не перетасовал колоду.
— Да, но Банес человек не того сорта, к кому было бы легко подступиться с предложением.
— Другими словами, ты веришь, что он стоит над дрязгами, что бы ни случилось?
— В отсутствии улик обратного.
— Кто в очереди следующий?
— Таббл из Рассекающих мысль.
— А второй?
— Тмер из Прерывающих Полет.
— Верхушка очереди — расклад в твоем отражении, сказал я Сухэю.
Он снова показал мне зубы. Кажется, они вращались.
— А у нас как, вендетта с Прерывающими или Рассекающими? — спросил я.
— Не совсем.
— Значит, о нас всех просто заботятся, а?
— Да.
— И как до этого докатились? Насколько я понимаю, была куча народа. Свершилась ночь длинных ножей, или что?
— Нет, между смертями были некоторые перерывы. И когда Саваллу стало хуже, внезапной кровавой бани не случилось… Хотя несколько событий состоялось совсем недавно.
— Ну, ладно, перейдем к расследованию. Ктонибудь из этих урок попался?
— Нет, они или сбежали, или были убиты.
— И что с убитыми? По ним можно уяснить политические пристрастия.
— Не совсем. Коекто был профессионалом. Парочка других была обычными недовольными — самыми говорливыми среди умственно отсталых.
— Ты утверждаешь, что не было ни одной ниточки к тому, кто мог бы за этим стоять?
— Совершенно верно.
— А что тогда по поводу подозрений?
— Сам Таббл, конечно, подозрителен, хотя заявить об этом вслух — идея не из лучших. Он расположен в иерархии наиболее выгодно, и ему так поступить удобно. К тому же, в его карьере слишком много политического попустительства, двурушничества, убийств. Но это было давно. У каждого есть пара скелетов в погребе. Последние годы он был тихим и консервативным человеком.
— Тогда Тмер… Он близок к тому, чтобы возбудить подозрения. Есть чтонибудь, что связывает его с кровавым делом?
— Не совсем. Его дела на виду. Он очень замкнутый человек. Но никогда в прошлом он не был связан с подобными крайностями. Я знаю его плохо, но он всегда производит впечатление куда более простой фигуры, чем Таббл, да и более прямолинейной. Он, вероятно, из тех людей, кто если уж хочет трона, просто предпримет пару попыток, а не убьет время в интригах.
— Конечно, могла быть вовлечена куча народу — каждый действует в своих интересах…
— И что же за страсть всплыла такая, ради которой все вдруг стали работать в своем интересе?
— Может, и такая есть, почему бы нет?
Улыбка. Пожатие плечами.
