— О, я почуял, что мне нужен перерыв. А с тобойто что? Скоро похороны, не так ли?
Я кивнул.
— Позднее, — сказал я. — Я тоже устроил перерыв. Но всетаки, как ты сюда попал?
— Вслед за собственным носом, — сказал он. — Хочется капельку славных интеллигентных бесед.
— Будь посерьезнее. Никто не знал, что я пошел сюда. Я сам не знал этого до последней минуты. Я…
Я пошарил в кармане.
— Ты не запланировал для меня еще нечто типа тех голубых камней, нет?
— Нет, ничего такого, — отозвался Люк. — И, кажется, у меня для тебя чтото вроде послания.
Я поднялся на ноги, приблизился и изучил его лицо.
— С тобой все о'кей, Люк?
— Конечно. Полный порядок, как всегда.
— Найти путь в такой близи от Дворов — нехилый трюк… Особенно если никогда не бывал здесь раньше. Как тебе это удалось?
— Ну, мы со Дворами истоптали немало путей, старик. Можно сказать, они у меня в… крови.
Он отступил от двери, и я шагнул наружу. Почти автоматически мы стали прогуливаться.
— Не понимаю, о чем ты, — сказал я ему.
— Ну, мой папа провел здесь какоето время, еще тогда, в дни его бесконечных интриг, — сказал Люк. — Здесь они повстречались с моей мамочкой.
— Я не знал этого.
— Не было вопроса. Мы никогда не говорили посемейному, не помнишь?
— Ага, — сказал я, — и никто, кого я ни спрашивал, казалось, не знал, откуда пришла Ясра. Всетаки Дворы… Она забрела далеко от дома.
— На самом деле ее завербовали в ближайшем из Отражений, — объяснил он, — похожей на эту.
— Завербовали?
— Да, она несколько лет прислуживала… помоему, она была чертовски молоденькая, когда стартанула… в Путях УдящихнаЖивца.
— Удящие? Это мамин Дом!
— Верно. Она была компаньонкой леди Дары. Это там она изучила Искусства.
— Ясра стажировалась в колдовстве у моей матери? И там в Доме Удящих встретила Бранда? Значит у Удящих какаято связь с брандовской интригой, Черной Дорогой, войной……
— М леди Дарой, вышедшей поохотиться на твоего отца? Полагаю, что так.
— Потому она и хотела пройти инициацию Лабиринтом равно, как и Логрусом?
— Может быть, — сказал Люк. — Меня там не было.
Мы двинулись по гравийной дорожке, свернули возле большого темного куста, пересекли лес из камня и прошли по мосту, перекинутому через медленный черный поток, который отражал высокие ветви и небо в монохромном варианте. Несколько листьев шуршали в заблудившемся сквозняке.
— Что же ты не говорил этого раньше? — спросил я.
— Я хотел, но это никогда не казалось срочным, — сказал он, — в то время, как куча других вещей — казалась.
— Верно, — сказал я. — Всякий раз, когда пересекались наши пути, следовало умерить темп. Но сейчас… Ты говоришь, что это срочно, что мне следует знать нечто?
— О, не совсем.
Люк остановился. Вытянул руку и уперся в могильный камень. Ладонь сжалась, побелев на костяшках. Камень под пальцами крошился в пудру, падавшую на землю, словно снег.
— Не совсем, — повторил он. — Это — моя идея, и я хочу, чтобы ты знал. Может, она принесет тебе немного пользы, может — нет. Информация всегда такова. Никогда не знаешь.
С треском и скрежетом верхушка могильного камня пришла в движение. Люк вряд ли это заметил, и рука его продолжала сжиматься. От большего куска, за который он держался, откололись более мелкие.
— Так ты прошел такой путь, чтобы сказать мне это?
— Нет, — ответил он, как только мы повернулись и пошли назад тем же путем, которым пришли. — Меня послали сказать тебе коечто еще, и очень трудно сдержаться. Но я предположил, что если не сказать об этом сначала, он не позволит мне уйти, будет подкармливать, пока я топчусь вокруг да около послания.
Раздался громкий треск, и камень, который он держал в руке, превратился в гравий, упавший, чтобы смешаться с тем, что лежал на дорожке.
— Позволь мне взглянуть на твою руку.
Он отряхнул ее и протянул мне. Крошечный огонек мигал возле основания указательного пальца. Пробежал по большому пальцу и исчез.
Я ускорил шаг, а Люк догнал меня.
— Люк, ты знаешь, кто ты такой?
— Кажется, чтото во мне, знает, парень, но я — нет. Я просто чувствую… я неправильный. Вероятно, мне лучше сказать тебе то, что я обязан передать и надо бы подсуетиться перед отбытием.
— Нет. Держись, — сказал я, торопясь.
Чтото темное прошло над нашими головами, но слишком быстро, чтобы я определил его форму сквозь ветви деревьев. Мы боролись с порывами ветра.
— Ты знаешь, что происходит, Мерль? — спросил он.
— Думаю, да, — сказал я, — и я хочу, чтобы ты сделал то, что я скажу, неважно, насколько зловещим это может показаться. О'кей?
— Железно. Если я не могу доверять Повелителю Хаоса, то кому же мне тогда доверять, а?
Мы проскочили мимо знакомых темных кустов. Мой мавзолей был прямо перед нами.
— Знаешь, есть нечто, о чем я должен сказать тебе прямо сейчас, — сказал он.
— Придержи. Пожалуйста.
— Но это важно.
Я уже бежал впереди него. Он тоже побежал, чтобы не отстать.
— Это о твоем пребывании здесь, во Дворах, сейчас.
Я вытянул руки, чтобы затормозить, когда врезался в стену каменного здания. Юркнул в дверной проход. Три больших шага, и я опускаюсь на колени в углу; ухватил старую чашу, используя полы плаща, чтобы обтереть ее.
