Знак Логруса скользнул влево. Новая тварь — чем бы она там ни была — не отставала; они молча прошествовали сквозь стену. Прокатился раскат грома, тряхнувший все здание. Даже Борель, который потянулся за клинком, замер на полпути, затем повел рукой, чтобы ухватиться за дверь. Пока он копался, за его спиной появилась другая фигура, и знакомый голос обратился к нему:
— Пожалуйста, извините меня. Вы загородили мне дорогу.
— Корвин! — закричал я. — Папа!
Борель повернул голову.
— Корвин? Принц Эмбера? — сказал он.
— Ну да, — пришел ответ, — хотя боюсь, что не имею удовольствия…
— Я Борель, Герцог Птенцов Дракона, Мастер Оружия Путей Птенцов Дракона.
— Вы говорите с обилием заглавных букв, сэр, я рад с вами познакомиться, — сказал Корвин. — Теперь, если вы не возражаете, я хотел бы пройти, чтобы увидеть своего сына.
Рука Бореля в повороте потянулась к рукоятке клинка. Я уж было двинулся вперед, и Люк — тоже, но позади Бореля случилось некое движение — кажется, пинок, срубивший ему дыхание и сложивший вдвое. Затем сзади ему на загривок опустился кулак, и Борель рухнул.
— Пошли, — позвал Корвин, махнув рукой. — Помоему, нам отсюда лучше свалить.
Мы с Люком вышли, перешагнув через павшего Мастера Оружия Путей Птенцов Дракона. Земля снаружи почернела, словно от недавнего пожара, и налетел легкий дождь. Вдалеке темнели человеческие фигуры, двигающиеся к нам.
— Не знаю, может ли сила, что притащила меня сюда, вытащить обратно,
— сказал Корвин, оглядываясь. — Она может быть занята чемнибудь другим.
Прошло несколько мгновений, затем:
— Похоже, занята, — сказал он. — О'кей, твоя очередь. Как нам сделать ноги?
— Вот так, — сказал я, поворачиваясь и припуская бегом.
Они последовали за мной по тропам, которые привели меня сюда. Я оглянулся и увидел шесть темных фигур, преследовавших нас.
Я помчал вверх по холму, мимо могильных плит и монументов, в конце концов добравшись до места у старой каменной стены. Гдето за нашими спинами раздались крики. Игнорируя их, я подтащил спутников к себе и взлетел с импровизированным двустишием на губах, которое обрисовывало ситуацию и мое желание в куда более скверной форме, чем чеканный стих. И все же чары не осыпались, и брошенный булыжник прошел мимо меня, поскольку мы уже шли сквозь землю.
Мы вышли из круга фейери, вылупившись, словно грибы, и я погнал спутников трусцой к песчаному пляжу через поле. Когда мы вывалились на пляж, я услышал еще один крик. Мы прошли сквозь валун и спустились по каменистой тропе к виселице. Свернув с тропы налево, я побежал.
— Назад! — осадил Корвин. — Я чтото чувствую. Вон там!
Он сошел с тропы направо и побежал к подножию небольшого холма. Мы с Люком последовали за ним. Сзади донесся шум прорыва наших преследователей с пути у валуна.
Впереди, меж двух деревьев, я увидел нечто мерцающее. Кажется, мы направлялись к нему. Когда мы подобрались ближе, очертания стали четче, и я сообразил, что это смахивает на реплику Лабиринта, которую я видел там, в мавзолее.
Когда мы подлетели, папа, не сбивая размашистого шага, устремился прямо в эту хреновину. И исчез. Позади вознесся еще один вопль. Люк был следующим в очереди на сверкающий экран, а я наступал ему на пятки.
Теперь мы бежали сквозь прямой, пылающий туннель жемчужного цвета, и когда я глянул назад, то увидел, как он захлопывается прямо за мной.
— Они не смогут пройти следом, — крикнул Корвин. — Тот вход уже закрыт.
— Так почему мы бежим? — спросил я.
— Мы еще не в безопасности, — отозвался он. — Мы прорубаемся через владения Логруса. Если нас зацепят, могут быть неприятности.
Мы рысью мчались по странному туннели, и:
— Мы бежим сквозь Отражения? — спросил я.
— Да.
— Тогда, кажется, чем дальше мы уйдем, тем лучше…
Все это дело хорошенько тряхнуло, и мне пришлось опереться на стену, чтобы не провалиться.
— Оппа, — сказал Люк.
— Да, — подтвердил я, когда туннель стал распадаться. От стен, от пола отодрались громадные куски. За теми прорехами не было ничего, кроме мрака. Мы продолжали идти, перепрыгивая провалы. Затем чтото вновь ударило, беззвучно, полностью сотрясая весь туннель — вокруг нас, позади нас, впереди нас.
Мы падали.
Ну, мы не то чтобы падали. Это больше походило на парение в сумеречном тумане. Под ногами, кажется, ничего не было, да и в любом другом направлении — тоже. Ощущение свободного падения, и ничем не измеримого движения.
— Проклятье! — услышал я голос Корвина.
Мы парили, падали, плыли — чем бы это ни было — какоето время, и:
— Так близко, — услышал я его бормотание.
— Вон там чтото есть, — внезапно возвестил Люк, указывая направо.
Там серело большое расплывчатое нечто. Я стек сознанием в спикарт и прощупал в указанном направлении. Чем бы оно ни было, оно было неодушевленным, и я скомандовал спице, которая трогала нечто, сопроводить нас.
Я не чувствовал движения, но штука распухла, обрела знакомые очертания, начала выказывать красноватый цвет поверхности. Когда показались ребра, я уже знал наверняка.
— Выглядит как та Полли Джексон, что была у тебя, — заметил Люк. — На ней даже снег остался.
