Выражение Кибелы смягчилось. Я понял: она готова подумать. Я же был рад пообещать, что угодно, лишь бы не чувствовать себя уличным ангелом. Но столь любимая мною ангелица внутренне собралась и усмехнулась. Не стала она мне ничего обещать. А мне так больно, так обидно чувствовать себя одним из. Я желаю воспитывать своих детей! Я желаю знать, кто именно из детей мой, а кто чей-то там. Желаю, чтоб сладкое маленькое существо хлопало крылышками от радости при моём появлении и называло меня папой, а не донором. Нужны мне исследования по генотипу! Но разве Великих Матерей волнуют желания низшей расы? Улыбнулась Кибела на моё кощунство да и отправила к мужикам хлопать крыльями.
Позже, во время обдумывания, как приступить к поиску Сейтана, меня вдруг будто стукнуло по мозгам, даже крылья похолодели: а если пронюхает Люцифер?
И пронюхал. Непостижимым образом добрался-таки до моей тайны, подлец.
* * *
Люсик ждал меня в курительной комнате, нетерпеливо похлопывая по колену свернутой бумажной трубой, оказавшейся предусмотрительно отснятой копией моей дерзостной рукописи. Едва я вошел, Люцифер тщательно закрыл двери, проверив каждую щель. Хотя, что какие-то щели там, где и потолка-то нет. Поэтому Люсик подошел совсем близко и зашептал мне в ухо: – Никому не скажу, не бойся.
Вздохнул бы я с облегчением, да щедр на обещания Люцифер.
Я пожал плечами.
– Ну ты и голова, Михаэль, – горячо зашептал Люсик в ухо. – Это же готовая идеологическая программа!
– Потише, потише, – забеспокоился я. – Не надо идеологией... Пуганый.
– Куда уж тише, – бормотал Люцифер. – Я в восторге. С какой стати тебя-то считать тугодумом?
Я ухмыльнулся. Даже ангелу лесть приятна. – У тебя дело ко мне или как?
– Или как, – заржал Люцифер, даже и сомневаться нечего, кто мог бы быть его донором: вылитый Мафусаил, только моложе да ещё нахальнее, чем я придумал.
С другой стороны, нужен мне опять Мафусаил! Может, лучше вообще забыть это имя? Или понадобится где-нибудь в продолжении такая наглая подлая рожа? Так Люцифера за глаза достаточно...
Люсик успокоился довольно быстро и снова зашептал в ухо. – Михаэль, ты прав. Матриархат себя изжил. Как раз тот случай, когда низы теряют связь с верхами. Кто-то не желает или желает чересчур много, кто-то мечтает о другом, а кое-кто уже и не в силах все эти желания и мечты удовлетворить. Не туда куда-то нас привели бабские бредни. Хотят называться Великими Матерями? Вот пусть и рожают... Я, например, мечтаю знать, кто именно произвёл меня. А их пора прибрать к рукам. Кухня, дети, что ещё там у тебя в Хрониках...
– Лилит произвела тебя на свет, – решительно ответил я. – А Хроники – это сущая ерунда, моя фантазия. Никакой кухни, программы, никакой идеологии, никаких недовольств, – сплошная фантэзи. Ну покажи, хоть одно слово, где я упомянул про кухню?
– Но был же мальчик, – недоумённо произнес Люцифер, упрямо думая о своём. – В смысле, мужчина. Меня действительно зачал Мафусаил, сын рыбака?
Опять тридцать три.
Я замахал крылами. – Был мужчина, не было, а был ли – без разницы. Человеку полагается знать маму. Свою ты знаешь.
– А Мафусаил?
Люсик гнул своё. Моё терпение лопнуло.
– Нет никакого Мафусаила! – вскричал я. – Его-то и в природе никогда не было. А если существовал некий сын некоего рыбака, я с ним не знаком. Сочинил имя, понимаешь?
Люцифер снова нервно хлопнул себя рукописью по колену: – Надо же, я всё думаю, где ты его нашел, такого. Он же у тебя главный?
– Ну вроде, – ответствовал я, смутившись. – От всех понемножку надёргал, да и назвал Мафусаилом, чтоб случайно никого не обидеть. Иди знай, что тут приблудился ещё этот сын рыбака. Надо же, затесался....
Люсик захлопал ресницами: – А я тогда откуда?
– Вот заладил, – обиделся я. – Откуда, откуда... Оттуда же, откуда все вы! Не знаешь, откуда появляются маленькие ангелочки? Нас, самых первых: Рафаэля, Самаэля, Габриэля...
– Ты сейчас станешь перечислять всех поименно Элей? – Люцифер недобро сверкнул глазом.
– Ладно, короче, – благочестиво кивнул я. – Элей, как всем известно, сотворили баб... тьфу! Великие Матери сотворили нас, Элей, для произоводства следующих поколений. Первых две пары близнецов родили Кибела и Лилит.
– Но какие мы непохожие... Взять меня и Иоша, – понятно же, что при одной матери тут должны были быть разные отцы. Да и Алхэ с Бодэхаем – пламень и лёд...
– Возможно, – не мог не согласиться я.– Технология мне неизвестна. Кроме только, – решил я блеснуть эрудицией, – Козла и Овна.
– Чего? – подозрительно протянул Люсик. – Ругаешься?
Я благоразумно промолчал.
– Овна-пирога... – пробурчал тот резонно. – А ещё ангел...
Я снова промолчал.
– Хорошо, а кто сотворил Великих Матерей? – невинно поинтересовался Люцифер.
– Да мне-то откуда знать? – огрызнулся я, окончательно забыв о благочестии.
– Ну кто-то знает того производителя? – настаивал Люсик.
На лице его появилось выражение, что вот-вот сейчас, наконец, откроется заветная истина. Во мне взыграло все пережитое за последнее время.
– Великая Мать его знает! – гаркнул я. – У Сэнсю спроси!
