Две другие БМП из всех стволов палили по моим наёмниками. Пехота тоже времени даром не теряла. Я взглядом окинула поле боя. Мы слишком быстро теряли людей. Слишком быстро. Такими темпами всё будет кончено через несколько минут. Моё периферийное зрение засекло, как Макс упал на одно колено, раненый в ногу. Я, зарычав от ярости, кинулась к оставшимся боевым машинам. Мои глаза затянула багровая пелена. Не было слышно ни воя баззеров, ни грохота взрывов, ни воплей раненых. В моих ушах стояла абсолютная тишина. Я оглохла и практически ослепла. Все предметы потеряли свои краски и очертания. Мир словно остановился. Ни страха, ни отчаяния от грядущего провала в битве, ни боли от жалящих меня пуль. Единственным моим чувством была всепоглощающая ярость. И лишь она вела вперёд, она служила мне глазами и ушами. Приблизившись к БМП, я схватила её за орудийный ствол, оторвала от земли и, раскрутив будто лассо, метнула в другую машину. Не дожидаясь её приземления и не оглядываясь на последовавший за ним взрыв, я отбросила автомат и вытащила из ножен за спиной мечи. Крутя в руках бритвенно острые клинки, направилась к повернувшимся ко мне людям. Судя по тому как открывались их рты, они что-то кричали. На лицах тех, кто видел сотворенное мною, были гримасы ужаса. Некоторые начали стрелять из автоматов. Но мне было всё равно. Я начала свою кровавую жатву. Первый взмах мечом — и рука с автоматом отделилась от тела, из культи фонтанчиком брызнула кровь. Второй взмах — и голова другого солдата упала с плеч на каменистую почву, а тело, немного постояв, начало медленно оседать на землю. Выпад. Клинок, скользнув под нижний край бронежилета, вонзился в живот и раздробил позвоночник. Я выдернула меч. Взмах правой, выпад левой. Снова взмах и снова выпад. Это был танец. Танец чужой смерти. Кровь и моя, и противника покрывала с ног до головы. Кому-то из бойцов удалось ударом приклада сбить с меня шлем. Волосы слиплись, а рукояти клинков скользили в мокрых ладонях. Под ногами начало хлюпать и хрустеть. Но я не останавливалась. Потому что берсерк, дойдя до такой степени ярости, не может остановиться, пока на поле боя остаётся хоть кто-то живой. А живые ещё были…
Но вот тело последнего солдата упало, когда его голова была срезана обоими мечами словно ножницами. Я крутанула клинками, смахивая с них кровь, и обернулась. Позади меня, сбившись в кучку, стояла группа людей. Около сотни, может чуть больше. Я, усмехнувшись, направилась к ним с намерением продолжить, но тут со стороны базы раздался мощный взрыв, потрясший всю пустыню. Взрывной волной меня сбило с ног, и крайне неудачно бросило на нож, зажатый в руке трупа. Лишь реакция берсерка спасла меня от непоправимого, и лезвие повредило только глазное яблоко, не достав до мозга.
Я поднялась, тряся головой. Ярость отступала, и возвращалась ясность сознания. Уцелевшим глазом мне удалось разглядеть, что та выжившая группа людей была моими наёмниками. Обтерев мечи об одежду одного из убитых, я убрала их в ножны.
— Нам нужно занять базу! Не стойте столбами! — крикнула я им.
— База занята, коммандор! — раздался сзади голос Марка.
— Быстро вы. Стена же только что взорвалась. Когда успели?
— Все кто был внутри сдались без боя. Они мололи какую-то чушь. Типа: только не пускайте её сюда!
— Да? Любопытно, — ответила я, поворачиваясь к Марку лицом.
Мужчина резко побледнел и начал терять сознание. Если бы не подхвативший его Люпин, он бы точно шлепнулся на землю.
— Тише, тише… Марк, давай… не время раскисать, — хлопал его по щекам старый генерал. — Коммандор, ему бы полежать… — обратился ко мне мужчина и тут же побледнел, встретившись со мной взглядом.
— Нам бы всем сейчас полежать не помешало, — заметил подошедший Макс, задумчиво разглядывая рукоятку ножа, всё ещё торчащую из моей глазницы.
— И выпить, очень много выпить, — добавил Гек.
— Все внутрь, там и полежите, и выпьете, — скомандовала я, выдергивая нож и пряча его за пояс.
Сзади кого-то вырвало.
Когда мы вошли внутрь базы, повстанцы разоружали последних защитников Клоста. Двое человек крепко держали вырывающегося из их рук офицера.
— Добро пожаловать, коммандор! База Клост ваша — в шутливом поклоне склонился передо мной Клод. — Едрёна вошь, командующая… Да как же так? — изумлённо добавил он, увидев мою пустую и окровавленную глазницу. — То есть вам и так хорошо… В смысле, пойдет повязка на глаз… У вас очень красивые глаза… Глаз… Я… Ээээ…
— Отставить, — прервала я уже ставшее бессвязным бормотание Клода и кивнула на офицера: — кто это?
— Генерал Пруст — командующий базой Клост, — гордо выпрямился в руках конвоиров военный.
— Ты забыл добавить бывший командующий, — сказал один из подошедших наёмников и с размаху ударил пленного ногой в живот.
Мужчина скрючился от боли и повис на руках моих солдат. Его тут же вырвало.
— Отставить! Мы не бьем пленных ради собственного удовольствия!
— А я бью! — и наёмник замахнулся рукой для удара.
— Не бьёшь, пока ты под моим началом! — и я перехватила его кулак в нескольких сантиметрах от переносицы Пруста.
