— И всё!? И ты… В смысле, вы его не накажите?
— Нет.
— Это потому, что он ваш человек? Того наёмника вы в куски изрубили только за слова. А этот пацан прохлопал важного пленного, обладающего ценной информацией, и ему за это ничего не будет?! — недовольно пробурчал один из солдат удачи.
— Во-первых, вы все мои люди! — начала я, шагая к военному. — Во-вторых, генерал ничего бы не сказал, даже если бы и знал. Так что мы ничего не потеряли, кроме рта, которого надо кормить. И, в-третьих, если он не наказан за случайную провинность, то это не значит, что тебя не накажут за пререкания и обсуждение моего приказа! — я подошла вплотную к парню.
— Но вы ничего не приказывали, — испуганно прошептал, он отступая назад.
Я подняла повязку и посмотрела на наёмника, а затем и на всех остальных. Зрительный нерв почти восстановился, и уже можно было разглядеть размытые очертания предметов. Повращала глазом для острастки. Как и предполагалось, зрелище было очень отстойным. Парень начал тихо падать в обморок. Поправив ленту, я повернулась к Люпину и сделала знак подойти поближе.
— Сколько у нас раненых, генерал?
— Среди повстанцев ни одного. Среди наемников, девять: пять выкарабкаются, четверо уже одной ногой в могиле.
— Сколько у нас осталось способных драться?
— Не считая этих пяти, сто один наемник.
— Мы потеряли девяносто человек. Я потеряла девяносто, — прошептала я.
— Коммандор, мы взяли базу, считавшуюся неприступной. Не корите себя.
— И всё же это моя вина.
— Я вас порой не понимаю, то вы своими руками убиваете наёмников за непослушание, то изводите себя чувством вины за потери в войне.
— Что сказать, я сложный человек, Люпин.
— Человек, ли?
Я взглянула на генерала.
— Вы пока повязочку не снимайте, коммандор. А то мало ли у кого сердечный приступ начнется, — отшутился Люпин.
— Какие все чувствительные, — проворчала я, не желая развивать эту тему.
— Гляди-ка, что я тут нашел, — ткнул мне почти в нос смартфон подошедший к нам Макс.
— Я не слепая, — отодвинула я подальше от лица руку с гаджетом. — Что это?
— Не слепая, конечно, но ты же хуже видишь сейчас, когда у тебя эта штука вместо глаза, — выпалил парень, не подумав, и тут же зажал рот свободной рукой: — прости, я…
— Ты идиот, — усмехнулся старый генерал. — Я вас оставлю, коммандор.
— Подожди, не уходи, — вцепился в его рукав как в спасательный круг Макс.
Я скрестила руки на груди, с трудом подавив желание привычно вздёрнуть бровь. Мой старый друг был не похож сам на себя. Видимо, настало время серьёзно с ним поговорить и раскрыть все карты.
— Это важно, — продолжил парень, — смотри, что выложили солдаты базы.
— Это… — ахнул Люпин.
— Это видео штурма, — закончила я за него.
— Скорее бойни, — пробормотал генерал. Он был в составе группы, атакующей базу с тыла, и не видел, что творилось у главных ворот.
— И много они там наснимали?
— С момента как ты лупишь одной БМП по другой.
— В смысле? Это монтаж такой? — с какой-то надеждой спросил Люпин.
— Нет, всё так и было, — коротко ответила я.
— О Боги. Да как такое вообще возможно, — пробормотал старый солдат, хватаясь за плечо Макса.
— Пойдёмте ко мне, — сказала я.
Мы дошли до теперь уже моей комнаты и усадили Люпина на диван. Макс сел рядом. Я, достав из аптечки нашатырь, а из шкафчика виски, разместилась в кресле напротив. Ни слова не говоря, я сняла повязку и посмотрела уже обоими глазами на бледных как смерть мужчин.
— Спасибо за нашатырь, но я предпочел бы виски, — сказал Макс, порываясь встать.
— Сядь, — сказала я, протягивая ему бутылку.
— Так немного лучше, — отхлебнув из горла, произнес мужчина. — Что с тобой происходит Рейн?
— Мои раны очень быстро заживают.
— При всём уважении, коммандор, у обычных людей глаза не отрастают обратно.
— Всё верно, Люпин, я необычный человек.
— И как вы вообще смогли поднять машину, весящую десятки тонн?
— Я необычный человек.
— А кто ты?
— Ты боишься меня, Макс?
— Не знаю… Нет, наверное… Но, это… — он показал пальцем на смартфон, который всё ещё держал в руке.
— Короче, я берсерк. Живая боевая машина, созданная природой. Такие как мы сейчас встречаются очень редко. Раз в двести лет, а то и реже. Раньше нас было больше…
— Вас… Раньше… — Макс снова хлебнул виски и протянул ее Люпину. Тот отрицательно покачал головой.
— И на сколько вы сильны?
— Понятия не имею.
— А если выстрелить тебе в сердце, ты умрешь?
— Нет.
— А если отрубить ногу или руку? Они отрастут обратно? — засыпал меня вопросами Макс.
— Не знаю.
— Если восстановился глаз, то и конечность отрастет, — сказал пожилой генерал.
— Скорее всего, но проверять не хочется. На счёт этого видео… Оно в общем доступе? — слегка обеспокоенно спросила я.
— Нет, что ты! Это внутренняя социальная сеть военных Немести. Гражданские к ней доступа не имеют, — заверил меня Макс.
— А военные из других стран?
— Нет, если взламывать не будут. А что?
— Да так. Не хочу, чтобы на меня открыли охоту все спецслужбы Каспила.
— Ну, про весь Каспил ты загнула. Может только Немести.
— А удалить его можно?
— Можно удалить пост у того, кто залил. Но его уже репостнули не одну сотню раз.
— М-да…
