- Ты идеалист, Алекс. И откуда ты знаешь какие у него принципы? И что ты знаешь про тяжёлую жизнь в свои года?
- Вы ненамного старше!
- И я не знаю. Не на своей шкуре, по крайней мере. Есть такое выражение: легко быть героем один раз в жизни, когда тебя загонят в угол, но попробуй-ка ты быть героем каждый день!
- Если ты герой, то ты всегда герой! - гордо задрал подбородок лейтенант.
- Нет, ты начитался комиксов, парень, - рассмеялась я. - Ты можешь проявить доблесть в битве, но когда вернёшься с поля брани в обычную жизнь, то она начнёт гнуть и ломать тебя всеми мыслимыми и немыслимыми способами изо дня в день, из месяца в месяц, из года в год, и вот тогда ты взвоешь. И всё что ты делал в бою, покажется мальчишеской забавой.
Алекс недоверчиво сморщил нос.
- Я не принижаю заслуг героев войны. Говорю лишь, что быть героем в миру не легче, а порой и гораздо сложнее. Тим не был героем. Он был обычным человеком, желающим счастья для себя и своего брата. Так что не вини его слишком сильно. Можно сказать, что он просто пал жертвой системы.
- Его убили?
- Думаю, да. Вряд ли начальник рудника оставил его в живых. Он слишком много мог рассказать не тем людям.
- Всё равно, не могу его простить.
- Дело твоё, - пожала плечами я. - Но запомни одну вещь: мёртвым наше прощение ни к чему. А вот ты носишь свою злость в себе вот здесь, - и я постучала пальцем по груди парня. - У тебя в жизни будет ещё много вещей, на которые ты будешь злиться, так подумай, стоит ли копить её?
- А вы? Ни на что не злитесь?
- Есть кое-что.
- Расскажите?
- Это личное! Нам пора на брифинг.
- Итак, - начала я, когда все расселись вокруг меня, образовав кольцо, - мы разделимся на два фронта. Наёмники пойдут в атаку в лобовую, а повстанцы зайдут с тыла.
- И на кого мы пойдём в лобовую? - осторожно спросил меня один из солдат удачи.
- На армию правительства.
- Вряд ли они высунут нос за пределы стен базы. Я бы точно не стал, - сказал Люпин, качая головой. - Скорее всего они будут поливать нас огнем из всех стволов.
- Да, а стволов в Клосте завались! - добавил Клод.
- Высунут, никуда не денутся, - и я покрутила в руках гранату со слезоточивым газом.
- Это конечно высокоэффективная штука, но у них есть противогазы, - заметил один из наёмников.
- А у меня есть ещё вот такая штучка, - сказала я, доставая шумовую гранату. - И вот такая, - добавила, кладя на песок световую гранату.
- Да, трудно одеть противогаз, когда ты слеп, глух и задыхаешься в придачу! - восторженно воскликнул Алекс.
- Потише, мальчик, - пробасил другой солдат удачи - высокий и широкоплечий парень лет двадцати семи с копной рыжих волос и веснушчатым лицом. - При всём уважении, командир...
- Коммандор, - перебила я его.
- Что?
- Зови меня коммандор.
- Понял. Я Гек, кстати. Так вот. Как эти гранаты окажутся на базе? У нас нет гранатомета для такого расстояния. А ближе нам не подобраться даже ночью. У них датчики движения по периметру и камеры ночного видения.
- На каком расстоянии от самой базы датчики?
- В радиусе одного километра, - ответил Макс. - Это достоверная информация.
- Наши гранатомёты не осилят.
- Нам не нужны для этого гранатомёты. Я сама брошу все шашки.
- При всем уважении, коммандор, - начал Гек, - вы несомненно очень круты и уже продемонстрировали это всем нам в полдень, но бросить что-то на такое расстояние вне человеческих сил.
- Верно.
Все молча уставились на меня.
- Вы кое-что уже узнали обо мне сегодня. Чуть позже узнаете кое-что ещё. А сейчас вам придется поверить мне на слово. План таков: я забрасываю гранатами базу, наёмники начинают наступление на главные ворота, поскольку солдатам правительства нечем будет дышать внутри, они выходят за территорию. Вы их там тепло встречаете. В это же время повстанцы заходят с тыла, и когда основные силы покинут Клост, взрывают заднюю стену и занимают базу. Вопросы?
- Чем взорвать стену? - тут же спросил Марк.
- Я кинула ему в руки десятикилограммовый пакет с пластидом.
- Ого, - взвесил рукой взрывчатку брюнет.
- И откуда у вас столько? Не думал, что революция обладает такими богатствами, - удивился Гек.
- Из личных запасов.
- Так это правда? - спросил один из наёмников, - что вы внучка Яна Нортона?
- Нет, я ему не внучка. Но да, я на него работала. Ещё есть вопросы по плану захвата?
- А где будешь ты во время наступления? - с некоторой тревогой спросил молчавший всё это время Марк.
- На передовой, разумеется, где мне ещё быть, - пожала я плечами. - Если на этом всё, то отдыхайте. Выступаем, как только стемнеет.
