Но вернёмся к Денису. Видимо я вызвал в его жизни тот ещё переполох. Наверное, моему начальнику не понравился разговор с людьми в чёрном. Может быть, ему также не понравилась ходившая сплетня о том, что лорд Вонахейм утонул, поскольку вызвал недовольство Инквизиции. А Маллистер, видимо, не имел столько честолюбия, чтобы быть добросовестным служителем своего Бога. Он желал снискать милость местной знати. И хоть ближе всего был Север, но почему бы не наладить контакт с Долиной, раз уж судьба сама позволила этому произойти?
Я встал с места.
— Может ты забыл, Денис, что «Небесный Клинок» всё знает, — резко высказываю ему. — Знает и оценивает. Оценивает и готовит кару. Когда в следующий раз он приедет в Застенье и посмотрит в твои глаза? Какие мысли увидит наш Бог в твоей голове?
— Учить меня вздумал? — Маллистер тоже встал. Я видел, как его лицо багровеет.
— Никогда бы не осмелился, — возражаю ему.
— Я любил тебя, — после короткой паузы выдаёт мужчина, выделяя каждое слово. — Но сейчас думаю, что ты можешь принести больше проблем, чем пользы. В связи с этим, я направлю письмо с требованием, чтобы с тебя сняли полномочия инквизитора.
Я помертвел, но немного погодя лишь склонил голову.
— «И спрячет он меня в шатре своём, в день бедствия, укроет в глубине храма своего, поднимет на скалу», — тихо шепчут мои губы.
— Убирайся, наконец, — приказал Маллистер усталым голосом. — Пусть столица разбирается, что делать дальше.
Открыв глаза, пару секунд лежу неподвижно, пережидая вспышку боли. Неприятно, но уже привычно. Да и поглощение колдунов пошло впрок, понемногу улучшая состояние и облегчая страдания. Если взять за основу самого себя на момент коронации Роберта и сейчас, то разница весьма очевидна. Впрочем, столь же очевидна она между моим текущим состоянием и полным исцелением.
Было темно, но я различаю знакомый шатёр, где и ставил последнюю метку. Злобно щурю глаза в темноту.
— Вы проснулись, господин.
— Да, Морри, — с трудом поднимаюсь с постели. Грёбаная спина, как и всё тело, болело, будто бы всю ночь меня избивали палками.
Юная служанка тут же подхватывает за правую руку, помогая удержать равновесие.
— Не стоит напрягаться, я помогу, — несмотря на свой возраст, она удивительно, нечеловечески сильна.
Позволяю довести себя до умывальни, где постепенно прихожу в порядок, отхаркивая мокроту в горле.
Дерьмо…
— Вы явно использовали свою силу, «Небесный Клинок», — едва заметно склонила она свою черноволосую голову, — в чём была причина? Мы проиграли?
С хрустом потягиваюсь, чувствуя, как лёгкая, привычная и давно знакомая боль схватила мышцы правой ноги.
— Правый фланг был полностью развален, — щёлкаю челюстью, словно древний старец, а потом беру бритвенно-острое лезвие со столика.
— Позвольте я помогу, — Морри мягко, но уверенно забирает средневековую бритву, моментально подставляя мне стул, — садитесь, господин.
Делаю как она сказала, задирая голову повыше. Юная служанка ловко нанесла на шею и подбородок увлажняющую смесь, состоящую из масла и лечебных трав. Подобное позволяет смягчать кожу и сразу обрабатывать мелкие порезы, которые могли бы возникнуть при неаккуратности.
Впрочем, последнее не относится к Морриган.
В её руках блеснуло опасное лезвие, а после, ловкая ручка стала споро и тщательно очищать меня от щетины.
— Нужно допросить Реджиса, который командовал им, — непроизвольно дёргаюсь вперёд, но лезвие, словно тень, двинулось следом, не позволив образоваться ни единому порезу.
— Мне заняться этим? — её глаза были тусклыми и казались древними, словно все чувства в них давно обратились в прах. Вполне возможно, что так и было.
— Сам займусь, — оскал появляется на лице, — а потом, так или иначе, менять тактику. Слишком… слишком много потерь… они использовали выживших великанов и мамонтов. Не хотел, но всё же придётся применить Дикий огонь. Иначе потеряем почти половину всей армии и снова будем вынуждены простаивать в Зачарованному лесу. Также надо по другому расположить лёгких всадников, чтобы не дать сбежать двум весьма приличным отрядам дикарей… а отступили они прямо в направлении Бренада… Там ещё не до конца отстроены укрепления, пришлось бы отправлять погоню и гонять ублюдков по лесу.
— Где у них было бы преимущество, — спокойно произносит Морриган.
— Именно, — хмыкаю я, — а потому лучше было откатиться и провести бой как должно… А ещё поменять положение ловушек. Их заметили… преступная небрежность. Люди, допустившие такое, пойдут в первых рядах. И плевать, что в этот раз они будут формально невиновны.
— Грех уже оставил след на их судьбе, — эти слова срываются с её губ, невольно заставляя вновь обратить на себя взгляд. — Наказание неизбежно.
«Странная и опасная, — так охарактеризовал её Демей. — И когда она находится рядом, я ощущаю, будто бы пауки под рубашкой бегают» — через секунду дополнил он.
Если уж так говорил даже мой надёжный первый помощник…
Лезвие было брошено в воду, окрашивая её в белый цвет. Взяв мокрое полотенце, она стала вытирать моё лицо, убирая остатки волос и пены.
