– Нет, Макс, видимо, решил устроить нам сюрприз…
– Тесса? – Александр вышел вперед, уверенно направляясь к тете.
– Привет, дорогой, – она была невероятно рада наконец-то познакомиться со своим очередным племянником.
– Это долгая история, – Шерман улыбнулся, заключая Ника в объятия. – Если вкратце – нас вернул Роджер. И тела подогнал…
– Ты круче, чем на фотографиях, – Алек произнес эти слова очень нежно. Куда нежнее, чем он когда-либо разговаривал.
Губы Мари дрогнули.
– Спасибо, – Контесса широко улыбнулась, пока племянник, будто бы из любопытства, накручивал себе на палец ее локон. – Ты вблизи тоже симпатичнее.
Юноша усмехнулся, как-то неловко приближаясь к духу. Она обняла его крепко и неспешно.
– Мне нужно вернуться и отыскать Мо, – промолвил Мейпл, обращаясь ко всем присутствующим.
– Ты – глава комитета, – Поппи покачала головой. – Ты должен координировать задания, а не участвовать в них.
– Я могу делать и то и другое…
– Я пойду, – вдруг заявила она, приближаясь к мужчине. – Телепортируй меня к Уордам.
– Извини?
– Тетя… – Мари как-то обеспокоенно шагнула в сторону женщины, и ее мать тоже при этом выглядела напряженной.
Все присутствующие нервно переглядывались, не понимая, что происходит. И только юный Оззи был абсолютно не заинтересован в происходящем. Элеонора окинула ребят нервным взглядом и вышла в центр комнаты:
– Так, давайте все немного передохнем…
Пенелопа утомленно закатила глаза, а затем обернулась к пепельноволосому призраку:
– Тесса, – промолвила она прямо на ходу.
Согласно, но вместе с тем несколько устало вздохнув, Блэкуолл открыла для спутницы портал, в котором та исчезла за долю мгновения. Искрящийся проем исчез так же быстро, как и появился.
– А вы разве не должны не вмешиваться… – поинтересовался Алек, все еще стоя в обнимку с тетей.
Множество корящих взглядов было приковано к Контессе.
– Ну, – ее лицо было беззаботным и даже несколько смешливым. – Когда как.
Взор Минтвуда был залит ярким белым светом, но через некоторое время картинка стала проясняться. Вокруг была одна лишь растительность – то был либо сад, либо парк. Деревья высокие, преимущественно зеленые. Где-то неподалеку цветы. Было все еще слишком светло, но солнца не было видно – небо казалось полностью белым.
Мужчина сидел на траве и вскоре разглядел сбоку от себя знакомый силуэт. Ему показалось, будто бы его сестра выглядела старше своего возраста. А, быть может, дело было в том, что он давным-давно ее не видел.
– Я… Я умер? – настороженно поинтересовался Феликс.
– Умер? Нет, – девушка покачала головой. – Во всяком случае, пока нет.
– Звучит жизнеутверждающе, – колдун обвел глазами округу. – Где это мы?
– Ну, это… – она неуверенно прищурила глаза, – …ты все равно не поймешь.
Минтвуд усмехнулся, и из-за этого лицо Фелиции просияло.
– Так это… Оно реально? – он вновь взглянул на собеседницу. – Ты настоящая? Или это все – плод моего воображения?
– Нет, это все взаправду. Хотя плод твоего воображения так бы и сказал, – она пожала плечами.
Девушка улыбалась, но была какой-то неестественно спокойной. Такой, какой она никогда не была при жизни. Феликс потянулся к ее ладони – он мог коснуться ее, обхватить. Наверно, от этого сердце могло бы застучать сильнее, если бы оно вообще билось в данную секунду.
– Почему я здесь? – наконец-то поинтересовался мужчина.
– Я хотела поговорить с тобой, – Фелиция смотрела на него, слегка наклонив голову набок.
– О чем? – недоумевал он.
– О тебе, – девушка аккуратно протянула руку к его лицу, чтобы поправить челку. – Первое время ты был неплох. После окончания войны. А потом все как-то стало ухудшаться. Хотела бы я помочь, но, знаешь, я не вправе вмешиваться.
– А сейчас?
– А сейчас ты мертв, – ее лицо приняло какое-то ехидное выражение. – По крайней мере, наполовину. Твое сердце остановилось.
– И что ты хотела мне сказать? – Феликс разглядывал лицо сестры слишком внимательно, боясь, что в любую секунду она исчезнет.
– Чтобы ты остановился, – твердо промолвила Фелиция, глядя куда-то перед собой.
Мужчина смотрел на нее с легкой озадаченностью.
– Ты запер свою боль в магии. Открестился от своей сущности, надеясь, что тогда кошмары покинут тебя. Но этого не случилось, – она серьезно взглянула на него. – Меня убила не магия, Феликс. Меня убил плохой человек. И Шермана убила не магия. И Мэтта. И Тессу. И уж тем более Софи. Ты не можешь спрятаться от войны – она стала твоей частью. Это чертовски несправедливо, да. Но это так. Сделав ее синонимом магии и заперев в другом мире, ты ничего не изменишь. Потому что магия – это твоя суть. Это и моя суть. Это суть твоей дочери и твоего сына. И я не обещаю, что кошмары уйдут, если ты впустишь магию обратно. Но тебе станет легче. Потому что ты снова станешь самим собой.
– Если магия, – нетерпеливо заговорил Минтвуд, – такая хорошая, тогда почему она не помогла мне спасти тебя?
