Хроники Черного Отряда полностью

Картежники болтали о Вороне. Я как-то совсем про него позабыл. Я насторожил уши и выслушал несколько баек о его свирепом героизме. Если им верить, то Ворон минимум по разу спас жизнь каждому бойцу Отряда.

– А где он сейчас? – спросил кто-то.

Многие пожали плечами. Кто-то предположил:

– Погиб небось. Капитан отправил команду, чтобы собрать наших мертвецов. Может, завтра увидим, как его хоронят.

– А что с его девчонкой?

– Найди Ворона – найдешь и ее, – фыркнул Эльмо.

– Кстати о девчонке. Видели, что случилось, когда мятежники накрыли второй взвод какими-то оглушающими чарами? Жуткое было зрелище. Все кругом валятся, как трава под косой, а ей хоть бы хны – знай глазенками удивленно хлопает да трясет Ворона за плечо. Тот очухался, вскочил и попер на врага. И так она весь взвод перетрясла да разбудила. Словно ее магия не берет.

– Может, потому что глухая? – предположил кто-то. – Вот и не услышала заклинаний.

– Поди теперь узнай, так оно или нет. Жалко, если не убереглась. Я уж привык, что она под ногами вертится.

– Да и Ворона жалко. Кто теперь помешает Одноглазому мухлевать?

Игроки рассмеялись. Я посмотрел на Молчуна, который прислушивался к моему разговору с Гоблином, и покачал головой, Молчун удивленно приподнял бровь.

– Они не мертвы, – сообщил я ему пальцевым языком Душечки. Он тоже ее любил.

Молчун встал, зашел Гоблину за спину и приглашающе дернул головой. Захотел поговорить со мной наедине. Я отделался от Гоблина и двинул следом за Молчуном.

Рассказал ему, что видел Душечку, когда возвращался вместе с Госпожой к Башне, и что Ворон, скорее всего, дезертировал, воспользовавшись единственной дорогой, за которой не наблюдали. Молчун нахмурился и пожелал узнать, что сподвигло на это нашего приятеля.

– Почем я знаю? Ты же помнишь, каким он был последнее время. – Про свои видения и сны я упоминать не стал, они теперь казались фантастическими. – Может, мы ему осточертели.

Молчун улыбнулся, давая понять, что не верит ни единому моему слову. Он изобразил на пальцах:

– Причина должна быть серьезной. Что тебе известно?

Он был уверен, что я знаю о Вороне и Душечке больше, чем любой брат Отряда. Ведь я постоянно охочусь за подробностями чьей-нибудь личной жизни, чтобы занести их в Анналы.

– Мне известно ровно столько же, сколько и тебе. Чаще всего он общался с Капитаном и Рассолом.

Молчун задумался секунд на десять, пошевелил пальцами:

– Оседлай двух лошадей. Нет, лучше четырех. Возьми еды на несколько дней. А я пока расспрошу кое-кого.

Я понял, что возражать бесполезно.

Впрочем, меня вполне устраивало его решение. Еще разговаривая с Гоблином, я подумал о поисках Ворона, но отказался от этого намерения, потому что не видел способа напасть на его след.

Я отправился к пикету, где Эльмо ночью оставил моих лошадей. Как раз четырех. Мелькнула мысль о существовании некой высшей силы, направляющей нас.

Я попросил двух солдат оседлать лошадей, а сам сходил к Рассолу и выклянчил у него еды. Это было нелегко, он требовал личного разрешения Капитана. В конце концов мы заключили сделку: я пообещал особо упомянуть его в Анналах.

Когда я заканчивал торг с Рассолом, подошел Молчун. Мы навьючили припасы, и я спросил:

– Узнал что-нибудь?

Он устало вздохнул:

– Только одно: Капитану что-то известно, но говорить об этом он не желает. Кажется, это больше касается Душечки, чем Ворона.

Я раздраженно крякнул. Одно к одному… Неужели Капитан пришел к тому же выводу, что и я? И это не помешало ему спорить со мной сегодня? Гм… Вот хитрюга…

– Я думаю, Ворон уехал без разрешения Капитана, но с его благословением. Ты не расспрашивал Рассола? – прожестикулировал Молчун.

– Думал, ты сам это сделаешь.

Молчун покачал головой – ему не хватило времени.

– Тогда сходи к нему сейчас. Мне еще надо уладить кое-какие мелочи.

Я зашел в госпитальную палатку, обвешался своим оружием и откопал подарок, прибереженный на день рождения Душечки. Потом отыскал Эльмо и сказал, что желаю получить часть доставшихся нам в Розах денег.

– Сколько?

– Сколько смогу унести.

Он пристально посмотрел на меня, но решил не задавать вопросов. Мы зашли в его палатку и тихо отсчитали деньги. Остальные даже не подозревали об их существовании – те, кто охотился в Розах на Загребущего, надежно хранили тайну. Правда, кое-кто все же удивлялся, как это Одноглазый ухитряется отдавать карточные долги, не выигрывая и не имея времени для любимых махинаций на черном рынке.

Эльмо вышел из палатки вслед за мной. Когда мы разыскали Молчуна, тот уже сидел в седле, а остальные лошади были снаряжены.

– Конная прогулка? – спросил Эльмо.

– Угу.