Правда, все началось гораздо раньше. Тогда мы были еще очень далеко. И только двое наших старых друзей и горстка людей, с которыми мы познакомимся позже, уже встретились с Тенью лицом к лицу.
Из бурьяна высунулись маленькие головы – ни дать ни взять сурки выглядывают из своих норок. Дети наблюдали за приближающимися солдатами.
– Их, должно быть, целая тысяча, – прошептал мальчик.
Колонна тянулась и тянулась. Пыль, которую подняли солдаты, сносило в сторону, она заползала на дальний холм. Скрип и бряцанье доспехов с каждой минутой звучали все громче.
День выдался жарким. Дети вспотели. Так хотелось окунуться в речку, которая протекала поблизости! Но ребят послали наблюдать за дорогой. По слухам, Госпожа решила подавить возрождающееся повстанческое движение в провинции Клеймо.
А это идет ее армия. Она все ближе. Угрюмые, суровые люди. Ветераны. Судя по возрасту, шесть лет назад они принимали участие в разгроме восстания. Та битва унесла четверть миллиона человеческих жизней, в том числе и жизнь отца двух наблюдающих за колонной ребятишек.
– Это они! – выдохнул мальчик. В голосе звучал благоговейный страх, который почти граничил с восхищением. – Черный Отряд!
Девочка не так хорошо знала врага.
– С чего ты взял?
Мальчик указал на медведеподобного здоровяка, восседающего на громадной чалой лошади. Его волосы были тронуты сединой. Уверенная и даже грубоватая манера держаться показывала, что он привык командовать.
– Его зовут Капитаном. А маленький, черный, что рядом с ним, должно быть, Одноглазый. Видишь его шляпу? Такие бывают только у колдунов. Двое, которые сзади, наверное, Эльмо и Лейтенант.
– А с ними есть кто-нибудь из Взятых? – Девочка приподнялась, чтобы лучше видеть. – Где эти знаменитые волшебники?
Она была младше мальчика. Тот в свои десять лет уже считал себя солдатом Белой Розы.
Он дернул сестру, заставляя пригнуться:
– Дура! Хочешь, чтобы тебя заметили?
– Ну заметят – и что?
Мальчик усмехнулся. Она верила своему дяде Ловкачу, а тот говорил, что братья Черного Отряда не трогают детей. Мальчик презирал дядю. Считал его трусом.
Все, кто присягнул Белой Розе, – трусы. Они только прикидываются, будто воюют с Госпожой. Подстеречь одинокого гонца и напасть из засады – самое большее, на что они способны. А врагу в чем в чем, а уж в мужестве не откажешь.
Ребятишки выполнили поставленную задачу, увидели все, что нужно было увидеть. Мальчик взял девочку за руку:
– Пошли.
Пригибаясь, они побежали через заросли бурьяна к росшим вдоль берега речки деревьям.
У них на пути легла тень. Они подняли глаза и обмерли. Сверху на детей смотрели трое всадников. У мальчика аж челюсть отпала от изумления. Никто из чужих не мог проскользнуть сюда незамеченным.
– Гоблин!
Сидевший посередке коротышка с жабьей физиономией ухмыльнулся:
– К твоим услугам, дружок.
Мальчик был в ужасе, но все же сохранил способность соображать.
– Бежим! – закричал он.
Хоть один из них должен добраться до своих. Но как тут убежишь!..
Гоблин очертил в воздухе круг. С пальцев слетело бледно-розовое пламя. Он сделал бросательное движение. Ударившись о невидимую преграду, мальчик упал. Он бился, как муха в паутине, но высвободиться не мог. Сестра хныкала в дюжине футов от него.
– Берите мальцов, – велел Гоблин спутникам. – Они должны рассказать нам занятную историю.
«Железная лилия» стоит на Цветочной улице, в самом сердце Котурна. Во всем Можжевельнике нет трущоб хуже этих. Здесь у каждого на языке привкус смерти, а человеческая жизнь ценится меньше, чем возможность хотя бы часок провести в тепле или сносно пообедать. Фасад «Лилии» осел и скосился вправо, цепляясь за соседний дом, – точно так же завсегдатаи этой таверны, упившись в доску, цепляются за приятелей. Задняя стена накренилась в противоположную сторону, а бока выставили напоказ серые пятна гнили, изъевшей, как проказа, голую древесину постройки. Окна «Лилии» забиты обломками досок, щели заткнуты тряпьем, а крыша зияет провалами; в них свистит и подвывает, наводя тоску, студеный ветер, когда он дует с Бедовых гор. Там, в этих горах, даже в летние дни серебряными жилами поблескивают ледники.
Ветер с моря ненамного лучше. Он приносит сырость и стужу, что гложут кости. Он же пригоняет и ледяные глыбы. По гавани кружат стаи льдин.
Косматые лапы гор тянутся обочь Портовой реки в сторону моря, складывая ладони ковшиком, в котором уместились город и гавань. Город раскинулся по берегам реки, так и норовя вскарабкаться по склонам.
Чем состоятельней житель Можжевельника, тем выше он селится. Когда обитатель Котурна поднимает глаза, оторвавшись от повседневной нищеты, над собой он видит дома богачей. Тех, кто, задрав нос, надменно взирает на трущобы.
Еще выше, венчая гребни, стоят два замка.
С южной стороны – Черепица, родовое гнездо герцогов Можжевельника. Там царит ужасающая разруха и запустение. Впрочем, как и в большинстве здешних строений.
