– Уплывет, как только откроется гавань.
– Куда?
– Куда-то на юг. Он не соблаговолил уточнить.
– А мне что делать? Опять побираться? Черт возьми, Шед, так не пойдет.
– Но есть ведь и хорошие стороны. Теперь никто не жаждет тебя убить.
– Да? Теперь за мной охотится Вол. Может, с Карром я и договорился бы, с Волом – никогда. Так не пойдет! Всю жизнь…
Шед не слушал. Эта песенка звучала слишком часто.
– Что же мне делать, Шед?
– Не знаю. Наверное, надо спрятаться. – В голове забрезжила мысль. – Почему бы на время не убраться из Можжевельника?
– В этом что-то есть. Ведь деньги можно свободно тратить в других местах. Правильно?
– Не знаю. Я никогда не путешествовал.
– Как только здесь объявится Ворон, устрой нам разговор.
– Аса…
– Да ладно, Шед, чего ты? За спрос не бьют в нос. Самое страшное, что может сделать Ворон, – это ответить «нет».
– Как хочешь, Аса. Но жаль будет, если ты отсюда свалишь.
– Еще бы не жаль.
Когда тавернщик переступил через порог, Аса окликнул:
– Секунду, Шед.
– Что?
– Гм… Трудновато такое говорить… Я ведь так и не поблагодарил тебя.
– За что?
– Ну, ты же спас мне жизнь. Это ведь ты вытащил меня оттуда?
Шед пожал плечами, кивнул:
– Ничего особенного, Аса.
– Да нет же, Шед. Такое не забывается. Я в большом долгу перед тобой.
Спустившись по лестнице, Шед растерялся еще больше. Он увидел в зале Ворона. Быстро шевеля пальцами, тот беседовал с Душечкой. Опять спорят. Они наверняка любовники. Черт бы их всех побрал! Шед дождался, когда Ворон его заметит.
– Тебя хочет видеть Аса. Похоже, надеется смыться вместе с тобой.
– А ведь это разрешило бы все твои проблемы, – засмеялся Ворон.
Шед не отрицал, что ему было бы гораздо спокойнее, если бы Аса исчез из Можжевельника.
– И как тебе эта идея? – спросил Шед.
– Вообще-то, неплохая. Аса, конечно, не бог весть что, но мне нужны люди. К тому же, если он здесь не останется, мне легче будет замести следы.
– Ну и забирай! Благословляю!
Ворон пошел вверх по лестнице.
– Подожди! – Шед колебался, не зная, имеет ли какой-нибудь вес принесенная им новость. Но все же решил выложить. – В Котурн зачастил Вол. С ним напарник.
– И?
– Возможно, он разузнал больше, чем хотелось бы нам. Во-первых, он искал Асу. Во-вторых, спрашивал о тебе.
Лицо Ворона ничего не выражало.
– Обо мне? Это как?
– Между нами. У моего кузена Дурня есть жена, ее зовут Сал. А ее брат женат на одной из двоюродных сестер Вола. Короче, у Вола здесь есть свои люди. Остались с тех времен, когда он еще не был могильным сторожем. Иногда он им помогает, а они взамен рассказывают то, что его интересует…
– Понятно. Говори по делу.
– Вол спрашивал о тебе. Кто ты, откуда, с кем дружишь и тому подобное.
– Зачем?
В ответ Шед мог лишь пожать плечами.
– Хорошо, спасибо. Я разберусь.
Гоблин стоял на другом краю улицы, опершись о стену, и напряженно смотрел в мою сторону. Я нахмурился: какого черта он тут делает? Его может узнать Вол, который сразу поймет, что мы ведем двойную игру.
Ясно, Гоблин хочет мне что-то сказать.
Вол направился к двери очередного из бесчисленных притонов.
– Я отойду – надо поговорить кое с кем насчет лошади, – сказал я.
– Валяй. – Он зашел внутрь.
Я юркнул в переулок. Тут же ко мне приблизился Гоблин.
– В чем дело? – спросил я.
– А дело в том, Костоправ, что это он, Ворон. Наш Ворон. И не только он здесь, но и Душечка. Она работает разносчицей в таверне «Железная лилия».
– Вот дерьмо! – пробормотал я.
– Ворон живет там же. Они делают вид, что едва знакомы. Но Ворон присматривает за ней.
– Черт! Я так и знал. Что теперь делать?
– Согнуться в три погибели, чмокнуть себя в задницу и сказать ей «до свиданья». Ворон, будь он проклят, наверняка увяз в здешней торговле мертвяками. Все, что нам удалось выяснить, говорит именно за это.
– Как же вам удалось, если Вол не смог ничего разнюхать?
– У меня есть средства, которых нет у Вола.
Я кивнул. Иногда и впрямь полезно иметь под рукой колдуна. А иногда и нет, если колдун – одна из тех сучек, что засели в Черепице.
– Давай побыстрее, – сказал я. – А то он заинтересуется, почему меня так долго нет.
– У Ворона есть фургон с упряжкой. Держит его на другом конце города, а пользуется как правило по ночам.
Я кивнул. Мы уже выяснили, что торговцы трупами промышляют в темное время суток.
– Но! – сказал он. – И тебя это «но» приведет в восторг, Костоправ. Однажды он брал фургон днем. Это было недавно и, по странному совпадению, как раз в день ограбления Катакомб.
– Твою же мать!
– Я осмотрел тот фургон, Костоправ. В нем засохшая кровь. Впрочем, и свежей хватает. Я бы сказал, она пролита в день исчезновения того ростовщика и его парней.
– Черт, ну и влипли! Давай-ка сматывайся отсюда. Мне еще надо придумать, что наплести Волу.
– Увидимся.
– Ага.
