– Я же объяснила, – прошептала девушка. – На все готова, чтобы выбраться из Котурна. Именно такого случая я и ждала. Теперь мы партнеры, Шед. Все пополам.
Шед закрыл лицо руками и застонал. Это не кончится, пока он не подохнет. Тавернщик обрушил на Ворона и его близких все ругательства, какие только знал.
Зал для посетителей пустовал, дверь была закрыта.
– Сначала надо разобраться с Гилбертом, – сказала Лиза.
Не поднимая глаз, Шед помотал головой.
– Глупо было отдавать ему драгоценности, которые он мог опознать. Если мы не убьем его, он убьет тебя.
Шед опять помотал головой.
«Почему я? – жалобно воззвал он в пустоту. – Что я такого сделал, чтобы терпеть все это?»
– И не думай, что сможешь избавиться от меня, как избавился от Сью и того шантажиста. У моего отца лежит письмо, оно попадет к Волу, если я исчезну.
– Ты слишком умна для своих лет. – Чуть погодя Шед добавил: – До зимы осталось недолго.
– Да. Но мы не пойдем по стопам Ворона. Слишком рискованно, да и хлопотно чересчур. Мы займемся благотворительностью. Пустим в «Лилию» бездомных. И еженощно один или двое из них могут исчезать.
– Да ты самая настоящая убийца!
– А кто обратит внимание? Никто. Да им же самим будет лучше. Назовем это состраданием.
– Как можно быть такой молодой и такой бессердечной?
– Сердечные в Котурне не выживают, господин Шед. Надо сделать во дворе ледник, чтобы их накапливать, пока не наберется полная телега. А отвозить можно раз в неделю.
– Зима…
– Будет последней из тех, что я проведу в Котурне.
– Я на такое не пойду.
– Пойдешь. Или встретишься с Волом. У тебя нет выбора. Зато есть партнер.
– Боже упаси меня от злодеяний.
– Ты что, невинней меня? Уже пятерых укокошил.
– Четверых, – слабо возразил Шед.
– Думаешь, Сью еще жива? Не мелочись. В любом случае ты виновен в убийстве. Ты сам – настоящий душегуб, такой жадный до денег и глупый, что продолжаешь связываться со всякими Сью и Гилбертами. Господин Шед, однажды они вас просто прикончат.
Разве поспоришь с такими человеконенавистническими рассуждениями? Лиза считает себя центром вселенной. Все остальные люди существуют только для того, чтобы ими манипулировать.
– Кроме Гилберта, есть и другие, о ком мы должны подумать. Например, тот сбежавший человек Карра. Он знает, что тела как-то странно исчезали. Он, правда, не распространялся об этом, иначе бы весь Котурн уже знал. Но в один прекрасный день может что-нибудь ляпнуть. И еще есть человек, которого ты нанимал, чтобы покончить с вымогателем.
Лиза говорила, как генерал, планирующий очередную кампанию. Только она планировала массовые убийства с последующей оптовой продажей тел. Это немыслимо…
– Я не хочу больше пачкаться в крови.
– А что еще тебе остается?
Шед не мог не понимать, что смерть Гилберта – цена его собственного выживания. А что после Гилберта? Еще одна смерть? Не дожидаясь, пока убьют тебя? Улучить момент, когда она не будет настороже, и…
Но это письмо… Проклятье! Наверное, оно у ее отца, значит сначала придется разобраться с ним… Из одной западни в другую, и конца этому не видно.
– Может быть, это мой единственный шанс выбраться отсюда, господин Шед. И не сомневайтесь, я его не упущу.
Тавернщик стряхнул с себя апатию, облокотился о стол, посмотрел на камин. Главная задача – выжить. Гилберт должен исчезнуть – это ясно.
А что с Черным замком? Рассказал ли ей Шед о кулоне? Он не мог вспомнить. Лиза ничего не должна знать о пропуске, не то, чего доброго, эта сучка попытается убить и продать самого Шеда. После осуществления ее замысла тавернщик станет опасен. Да. Как только Лиза познакомится с обитателями замка, она наверняка попытается отделаться от партнера. Значит, добавим еще один пункт в список тех, кто обязан умереть.
Проклятье! Ворон поступил умно, воспользовавшись единственным выходом и покинув Можжевельник.
– Надо отправляться за ним, – пробормотал Шед. – Другого пути нет.
– Что?
– Да так, сам с собой, девочка. Ты победила. Давай займемся Гилбертом.
– Хорошо. Не пей, завтра рано вставать. Тебе придется присмотреть за «Лилией», а я тем временем кое-что разузнаю.
– Ладно.
– А потом ты выполнишь свою часть работы.
– Ну что ж…
Лиза посмотрела на него с подозрением:
– Спокойной ночи, господин Шед.
– Все готово. Сегодня вечером он придет ко мне, один. Ты подъедешь на телеге. Я устрою так, что моего папы не будет.
– Я слышал, Гилберт теперь без охраны никуда.
– Сегодня он явится один. Обещал заплатить мне десять лев за то, что я помогу завладеть «Лилией». Я намекнула, что он может получить кое-что еще.
В животе у Шеда забурлило.
– А если он все поймет?
– Он один, а нас двое. Гляжу на тебя и диву даюсь: как такое дерьмо умудрилось провернуть все те дела?
Тогда было не так страшно. Но Шед решил не высказывать мысли вслух. Нет никакого смысла давать Лизе в руки дополнительные рычаги. Сейчас найти бы способ управиться с ней самой.
– Ты что, ничего не боишься, малышка?
– Бедности боюсь. Ужасно не хочется быть старой и нищей. Меня всю трясет, когда вижу, как могильные сторожа вытаскивают из переулка очередного злосчастного жмурика.
