Видя, что людской поток хлынул в замок, что стены крепости покинуты защитниками и разрушены, а пожары уже никто не тушит, я решил: победа близка, осталось лишь последнее усилие. Я вернулся в госпиталь, чтобы резать и латать, и лишь удрученно качал головой, когда уже ничем не мог помочь очередному раненому. Жаль, что рядом нет Одноглазого, моего всегдашнего ассистента. Хоть и нельзя обвинить в неумелости Кармана, у него нет таланта, которым обладает колдун. Толика магии очень часто помогала безнадежным больным.
Крики и рев возвестили о том, что Бывалый вернулся с места своего нового крушения и опять бросился на врага. Почти следом за ним в бой вступили солдаты Черного Отряда, квартировавшие в Котурне. Встретивший их Лейтенант удержал Леденца от броска на насыпь и рассредоточил людей по укрепленным позициям, одновременно собирая оставшихся поблизости рабочих. Мало-помалу восстанавливался порядок.
До сего момента громовое оружие неприятеля бабахало не переставая. Теперь пошли сбои, промежутки между ударами стали неравномерными. Лейтенант громко выругался по поводу того, что ковров не осталось и некому метать испепеляющий огонь.
Один ковер все-таки был. Принадлежащий Госпоже. Я не сомневался, что она прекрасно понимает ситуацию. Но наша хозяйка не могла выпустить из рук свое оружие, радужную «веревку». Должно быть, чувствовала, что это гораздо важнее.
А в сапе Одноглазого яростный огонь прожигал основание замка. Дыра медленно расширялась, и при этом, как впоследствии рассказывал колдун, практически не выделялось тепла. Как только Шепот решила, что отверстие достаточно велико, она повела своих людей в замок.
Одноглазый уверял, что и сам всерьез намеревался последовать за ней, но у него возникло очень неприятное предчувствие. Он посмотрел, как внутрь хлынули солдаты и рабочие, и двинул в обратную сторону, к нам. Пришел в госпиталь и за работой рассказал мне о случившемся.
Через несколько секунд после его прибытия задняя стена замка обрушилась. Даже у нас под ногами задрожала земля. По дальнему склону горы прокатился долгий грохот. Очень эффектно, но мало пользы. Твари в замке не испытали никакого неудобства.
Под непрерывным напором Госпожи с нашей стороны тоже осыпалась стена.
Из города продолжали прибывать части Черного Отряда, сопровождаемые перепуганными войсками герцога. Лейтенант распределял подкрепление по позициям. Он не разрешил больше ни одному человеку двинуться в сторону замка.
В крепости ревело, грохотало и полыхало, оттуда валил ужасный запах. Я не знаю, что там произошло. А может, и не узнаю никогда. Но вряд ли кто-то выбрался оттуда живым.
Раздался дикий, неестественный, почти на границе слышимости гортанный стон. Еще не осознавая, что происходит, я весь трясся от страха. Звук уверенно набирал высоту, еще быстрее росла его громкость. Под нами вибрировала земля, звук шел сразу отовсюду. Через некоторое время стало казаться, что в нем есть какой-то смысл и ритм. Как будто это чья-то речь, только невероятно замедленная – каждое слово растянуто на несколько минут.
Одна-единственная мысль. Только одна. Властелин. Он идет.
Я даже как будто различал слова: «Ардат, ты сука!» Или мне только казалось?
Но затем это ушло, сменившись страхом.
В палатке возник Гоблин, взглянул на нас и вроде даже вздохнул с облегчением, обнаружив Одноглазого. Он ничего не сказал, а мне недосуг было выяснять, чем он до сих пор занимался. Махнув рукой, он вышел.
Через несколько минут появился Молчун, и был он мрачен. Этого солдата, разделившего со мной запретное знание, я не видел больше года. Мне очень не хватало его в Черепице. Молчун как будто прибавил в росте, похудел и очерствел душой. Кивнув, он быстро заговорил на языке глухонемых:
–
– Что?
–
– Одноглазый…
– Я понял, Костоправ, – сказал колдун. – Эй, Молчун, какого черта?
–
Мы с Одноглазым пробежались по округе, известив наших стариков – тех немногих, кого смогли найти, – и через пятнадцать минут гурьбой двинулись к порту, все как один в полном недоумении. Я часто оглядывался назад. В замке остался Эльмо, мой лучший друг. Его могут схватить Взятые…
