Сундук с сокровищами потерян, но Анналы как-то сами собой оказались на корабле. Наверное, их прихватил Молчун. Для него они были почти столь же важны, как и для меня. В ночь перед нашим прибытием в Опушку я читал солдатам из Книги Вога, в которой описана история Черного Отряда после его разгрома в битве за Выпечку, что в Нортселе. В тот раз уцелело только сто четыре человека, но Отряд возродился.
Братья не были расположены слушать. Боль еще не утихла. Я не дочитал и до середины.
Опушка производила приятное впечатление. Настоящий город, а не убожество вроде Можжевельника. Мы сошли с корабля, не имея ничего, кроме своего оружия и тех денег, что оказались при нас в день бегства. Жители смотрели на пришельцев с тревогой и недовольством, но никто не боялся. Нам бы не хватило сил сопротивляться, если бы здешний князь захотел нас прогнать.
Главной нашей ценностью были трое колдунов. Лейтенант и Леденец надеялись, что с их помощью удастся провернуть какое-нибудь выгодное дельце и сесть на другой корабль в надежде вернуться на южное побережье Пыточного моря. Хотя тогда придется идти по землям, принадлежащим Госпоже. Я бы предпочел продвинуться дальше вдоль побережья, запутать следы и поступить к кому-нибудь на службу. Отсидеться хотя бы до тех пор, пока армия Госпожи не окажется слишком близко.
Госпожа… Я не переставал думать о ней. Скорее всего, ее войска сейчас принимают присягу на верность Властелину.
Через несколько часов после высадки мы обнаружили Ростовщика и Кеглю. Ростовщик прибыл всего за два дня до нас – в плавании ему не повезло с погодой: Лейтенант тут же набросился на Кеглю:
– Какого черта ты тут застрял?
Должно быть, Кегля превратил свою миссию в затянувшийся отпуск. Чего еще от него ждать?
– Ты должен был сразу отправиться назад…
– Никак нет, сударь. Являюсь свидетелем по делу об убийстве. До окончания судебного процесса не могу покинуть город.
– Убийство?
– Ну да. Ворон мертв. Ростик сказал, вам об этом известно. Ну, мы позаботились о том, чтобы все подозрения пали на этого парня, Вола. Осталось только дождаться, когда его вздернут.
– Где он? – спросил я.
– В кутузке.
Лейтенант хорошенько пропесочил Кеглю, осыпая угрозами и ругательствами. Случайные прохожие нервно поглядывали на крутых парней, оскорбляющих друг друга на всех существующих языках.
– Надо уйти с улицы, – сказал я. – И давайте потише. У нас хватает неприятностей, ни к чему привлекать лишнее внимание. Лейтенант, если не возражаете, я поболтаю с Кеглей. Может, мы что-нибудь придумаем. Кегля, пошли со мной. И вы тоже. – Я ткнул пальцем в Молчуна, Гоблина и Одноглазого.
– Куда идем? – спросил Кегля.
– На твое усмотрение. Туда, где можно поговорить спокойно и серьезно.
– Ладно. – Он повел нас, сразу задав хороший темп, – ему хотелось поскорее расстаться с Лейтенантом. – Это правда? Что Капитан погиб и все остальное?
– Еще какая правда, черт бы ее побрал!
Кегля покачал головой, пораженный известием о разгроме Черного Отряда.
– Что ты хочешь узнать, Костоправ? – наконец спросил он.
– Все, что ты здесь разнюхал. Особенно насчет Ворона. И об этом парне, Асе. И о тавернщике.
– Шед? Видел его на днях. Человек показался знакомым, но я только потом сообразил, что это он. Одет необычно. Ростик сказал, что он смотался, и второй тоже. Асу, я думаю, найти можно, а вот Шеда… Вот что, если он тебе и впрямь так нужен, начни искать там, где я его видел.
– Он тебя заметил?
Похоже, эта мысль еще ни разу не возникала у Кегли. Он вообще не слишком сообразителен.
– Вряд ли.
Мы пришли в таверну, полную иностранных матросов, оборванцев вроде нас. Здесь говорили на всех языках. Мы уселись за стол и перешли на язык Драгоценных городов. Кегля плохо говорил на нем, но все понимал. Вряд ли кто-то мог разобрать, о чем мы толковали.
– Ворон, – сказал я. – Вот о ком я хочу знать все, Кегля.
Он рассказал нам историю, которая почти соответствовала тому, что говорил Аса, только не такую гладкую, какую можно ожидать от очевидца.
– Ты все еще думаешь, он это подстроил? – спросил Одноглазый.
– Ага. Это наполовину догадка, и не исключено, что я изменю свое мнение, когда мы осмотрим место. Парни, а вы сейчас можете определить, в городе он или нет?
Колдуны склонили друг к другу головы и через секунду выдали отрицательный ответ.
– Чтобы определить, нужно что-нибудь из его вещей, – объяснил Гоблин. – А у нас ничего нет.
– Кегля, а что насчет Душечки? И корабля Ворона?
– Мм?
– Что стало с Душечкой после предположительной смерти Ворона? Что стало с его кораблем?
– Насчет Душечки не знаю, а корабль в порту.
Мы все переглянулись.
– Это судно нельзя оставлять просто так, если мы хотим убраться за границу. И бумаги, о которых я вам говорил. Аса ничего не смог о них сказать. Они должны быть найдены, это единственный шанс отделаться от Госпожи.
– А она еще жива? – хмыкнул Одноглазый. – Если Властелин вырвался на свободу, бумагам твоим грош цена.
