Объявился еще кое-кто. Через девятнадцать дней после нашего прибытия в Дымоход стал понятен туманный намек Госпожи на то, что она нашла и допросила в Можжевельнике кого-то живого.
В город въехал Эльмо и еще семнадцать человек. Многие из них были нашими старыми братьями. Воспользовавшись тем, что из Можжевельника драпанули все Взятые, кроме Бывалого, Эльмо сумел вывести уцелевших солдат, в основном «стариков», из Можжевельника и двинул берегом вслед за мной. Бывалый же был настолько сбит с панталыку противоречивыми приказами Госпожи, что даже не посмел сообщить ей о подлинном положении дел в Опушке.
Итак, за эти два года Черный Отряд пересек мир с востока до крайнего запада, покрыв почти четыре тысячи миль, достигнув грани полного исчезновения и обретя новую цель и новую жизнь. Теперь мы принадлежим Белой Розе, жалкая кучка, призванная стать ядром армии, которая должна победить Госпожу.
Я совершенно не верю в успех этой миссии. Но Ворон рассказал Душечке, кто она на самом деле. И теперь девушка готова сыграть свою роль. А это уже кое-что.
Нам ничего не остается, как попытаться.
Мы сидели в капитанской каюте. Я поднял кубок с вином. Эльмо, Одноглазый, Гоблин, Лейтенант и Душечка подняли свои. Наверху готовились к отправлению. Эльмо все-таки прихватил сундук с казной Отряда, и теперь нам не надо вкалывать самим.
– За двадцать девять лет, – провозгласил я тост.
Двадцать девять лет. Согласно легенде, именно через этот срок в небе появится Великая комета и судьба улыбнется Белой Розе.
– За двадцать девять лет, – ответили мои братья.
И вроде бы самым краешком глаза я уловил в этот миг веселое золотое мерцание.
Неподвижный воздух пустыни действовал как линза. Всадники казались застывшими во времени: двигаются, но не приближаются. Мы пересчитывали их по очереди, и никому не удавалось получить одно и то же число два раза подряд.
Легкий ветерок простонал в кораллах, шевельнул листья Праотца-Дерева, и те зазвенели эоловыми колокольцами. За северным горизонтом полыхнула молния перемен – точно отблеск дальней схватки богов. Хрустнул песок. Я обернулся. Молчун изумленно пялился на появившийся пару секунд назад говорящий менгир. Каменюки подлые! Им бы все веселиться.
– Чужаки на равнине, – сказал менгир.
Я подскочил. Камень хихикнул. Жутче менгиров только сказочные бесы хихикают. Тихо рыча, я спрятался в тень камня.
– Жарко. – И добавил: – Это Гоблин и Одноглазый, возвращаются из Кожемяк.
Камень был прав, ошибался я. Слишком узко я смотрел. Но патруль задерживался почти на месяц, и мы все волновались. В последнее время войска Госпожи все чаще вторгались на равнину Страха, Каменный столб хохотнул снова. Он возвышался надо мной – все тринадцать футов. Средненький. Те, в ком побольше пятнадцати, движутся редко.
Всадники скакали к нам, не приближаясь. Нервы, конечно; мерещится. Для Черного Отряда наступили тяжелые времена. Жертв мы не можем себе позволить. Любой погибший окажется давним другом. Я вновь пересчитал конников. Вроде бы столько, сколько было. Но один конь – без седока… Несмотря на жару, я поежился.
Спрятавшись внутри огромного рифа, мы наблюдали, как Отряд спускался по тропе к ручью, футах в трехстах. Бродячие деревья близ брода зашелестели, хотя ветра не было.
Всадники погоняли усталых коней. Те упрямились, даже зная, что дом уже близок. Они вошли в ручей – заплескала вода. Я ухмыльнулся, хлопнул Молчуна по спине. Все на месте, все до одного – и еще один. Молчун отбросил обычную сдержанность, улыбнулся в ответ. Эльмо выбрался из кораллов, пошел встречать наших собратьев. Мы с Маслом и Молчуном поспешили за ним. Утреннее солнце висело за нашими спинами огромным кровавым шаром.
Ухмыляясь, солдаты спешивались. Но выглядели они невеселыми, особенно Гоблин и Одноглазый. Впрочем, они вступили на земли, где их колдовская сила бесполезна. Так близко от Душечки они ничем не сильнее нас.
Я обернулся. Душечка стояла на выходе из тоннеля, похожая на белый призрак в тени.
Наши люди обнимались недолго; старая привычка взяла вверх, и все прикинулись, будто ничего не случилось.
– Тяжело пришлось? – спросил я Одноглазого, рассматривая прибывшего с ними незнакомого парня.
– Да. – Тощий, низкорослый негр усох за время поездки еще больше, чем мне показалось поначалу.
– Ты в порядке?
– Стрелу поймал. – Он потер бок. – Между ребрами.
– Нас едва не взяли, – пискнул Гоблин за спиной Одноглазого. – Месяц гнали, а мы их никак стряхнуть не могли.
– Пошли в Нору, – приказал я.
– Нет там заражения. Я прочистил.
– Все равно хочу глянуть.
Он был моим помощником с тех пор, как я стал отрядным лекарем. Его суждениям я верю. Но здоровье каждого бойца – все же моя ответственность.
– Нас ждали, Костоправ.
Душечка скрылась в тоннеле, ведущем вглубь нашей подземной крепости. Восходящее солнце оставалось багровым – наследство проходящей бури перемен; что-то большое проплыло по его диску. Летучий кит?
– Засада?
Я взглянул на патрульный отряд.
