С тяжёлым чувством покинул Халдей отцовый дом на Копырёвом конце. От вида спалённых половцами деревень и сёл вокруг Киева, мимо которых он проезжал, спеша в Свиноград, становилось не по себе. Как поступить, что делать, хазарин не знал. Всю дорогу грызли его сомнения.
Живописную горную долину, распростёршуюся на древнем пути через гребни Карпат, прорезали с севера на юг три скальные гряды. Меж ними струились узенькие змейки бурных горных речек. Наверху острые выступы скал чередовались с деревянными стенами, виднелись остроконечные верха сторожевых башен. Нагромождения камней и скал окаймляли валы и рвы, наполненные водами сливающихся друг с другом ручьёв — Церковного и Гусиного.
Этот город-крепость в Карпатах, к юго-западу от Свинограда, называли Тустанью. Состояла Тустань из нескольких крепостей, раскинувшихся вдоль шляха и отдалённых друг от друга на версту, а то и более. Главной считалась крепость Камень, расположенная на двух скалах, меж коими находилась широкая площадка, возвышающаяся над долиной сажен на двадцать — двадцать пять. С полуночной стороны к площадке этой пристроен был деревянный помост, который перекрывал западину, где хранилась ёмкость с водой. Площадка с помостом образовывали внутренний двор. Границами его с востока и запада служили скальные складки, дополненные деревянными строениями. С севера и юга путь ко двору преграждали стены, основанием которых были кошицы — деревянные каркасы, заполненные камнями. По ним стекала вниз вода, камни же предохраняли от загнивания деревянные колоды.
По периметру Камня размещались жилые и хозяйственные постройки, башни, заборолы, замысловатой цепью тянулись многочисленные лестницы и переходы.
У подножия крепости на склонах находился посад, который защищал с доступной северо-восточной стороны тройной ряд земляных валов, а с юга и юго-запада — деревянная стена, рвы и вода из окрестных горных ручьёв. По дну южного рва к воротам крепости подходила вымощенная камнем дорога.
Воевода Верен, старый соратник Володаря по походам против ляхов и половцев, долго и обстоятельно объяснял князю, как устроены укрепления Тустаня, водил его по заборолам стен, указывал на западины, выступы и разрывы в скалах, искусно использованные местными зиждителями.
Вдвоём они поднялись на самый верх главной башни Камня, располагавшейся на восточной стороне степы. Ввысь, в необозримый ярко-голубой небесный простор вонзался остроконечный купол. Холодный ветер размашисто бил в лицо, когда князь и воевода стояли на верхней площадке башни с мощными дубовыми столпами, на которые опирался купол.
Верен указывал перстом вдаль.
— Вон тамо, зришь, княже, башня на скалах. То Острый Камень. Крепость добрая, яко и здешняя. А по другую сторону — другая крепостца. Речётся Малая Скала. Не един раз ляхи к ей подступали, да всякий раз урон великий терпели и отступали восвояси. Тяжко по скалам-то карабкаться, — говорил воевода.
Володарь, напряжённо слушая, кивал. При виде столь хорошо укреплённых твердынь радостно становилось: в случае ратной грозы он укроет в Тустани семью — мать, Астхик, дочь. И не станет о них тревожиться, зная, что такую крепость никоему ворогу не взять штурмом. Запасов же воды и пищи в Тустани было заготовлено не на один год.
Дышалось здесь, на свежем горном воздухе, легко и свободно. Выложенная камнем дорога, миновав крепость, убегала по увалам Горбов в Унгвар и дальше в мадьярские владения. Ходили по ней караваны купцов с товарами, приезжали из городов Европы, держали путь в стольный Киев, в Чернигов и дальше, на берега Волги и в далёкий Хорезм. Правда, в последние пару лет заметно поредели торжища в русских городах — в Поднепровье кипели ратные грозы. То половцы нападали, то буянил неугомонный Олег, то Святополк и Владимир Мономах с дружинами наносили ответные удары по своим недругам.
Во владениях Володаря, слава Христу, пока было спокойнее, не задевали Червонную Русь ни набеги половецкие, ни усобицы княжьи. Ляхи, и те поутихли после того, как давеча прошёлся по землям их огнём и мечом Василько. Но тишина и покой были обманчивы. Могла в любой день и до червонных городов докатиться волна ратных нахождений. Вот и объезжал Володарь города, вот и ставил повсюду, где мог, крепости, обводил владения свои и брата цепью застав.
Долгогривый статный конь при виде хозяина довольно заржал. Добрый у Володаря его Гром, не раз выручал на охоте, спасал от когтей и пасти дикого зверя, и на поле бранном уносил от погони, а то мчался впереди рати, устрашая врага и увлекая за собой перемышльских и свиноградских дружинников.
Взобрался Володарь в седло, взмахом руки велел трогаться. Поскакала дружина по каменистой дороге, только топот копыт громкий стоял в ушах. Старый Верен ехал рядом, но другую руку чуть позади держался, покусывая уста, Халдей. Играла в лукавом взоре хазарина некая мыслишка. Чуял Володарь, что желает Халдей ему о чём-то важном поведать, верно, хочет побаить с глазу на глаз, да вот незадача — вокруг князя в последние дни всё время было много народа.
